Заглядывая ему через плечо, я наблюдала, как он внимательно листает тёмно-жёлтые страницы, но сама была не в состоянии вникать в текст — соприкосновение с этой книгой пока давалось мне с трудом, даже несмотря на мою нынешнюю демоническую суть, а присутствие Криса давало в этом хоть и небольшое, но чувство опоры.
С самим Кристианом тоже постепенно начало происходить что-то странное: пальцы ангела дрожали всё сильнее, перелистываемые странички начали ходить ходуном в его руке, и в одно мгновение он, не выдержав, резко захлопнул книгу и отодвинул её от себя. Его мелко трясло, и прерывистое дыхание вырывалось сквозь зубы, словно он внезапно оказался на морозе.
Мы переглянулись. «Да уж, это тебе не бульварные романчики читать», — подумала я и уселась рядом с ним за стол — пораскинуть мозгами.
— Послушай, Крис... Давай я сама попозже попробую? Мне будет проще, я всё-таки сейчас больше тёмная, и меня, возможно, книга подпустит к себе, — предложила я, и ангел кивнул, даже не раздумывая. Эк его пробрало...
Он ещё немного посидел молча, а потом вздохнул и решился, наконец, поведать мне свою историю.
— Я нашёл у отца тайник. И там он хранит странные... очень странные предметы. Несколько раз я пытался проследить за ним, но он тщательно заботится о том, чтобы скрывать все следы своей деятельности, и я так и не смог понять, чем он там занимается. Единственный раз мне удалось кое-что уловить, и мне показалось, что это похоже на энергию тёмного ритуала. И мне нужно знать, действительно ли мои подозрения оправданны...
Я слушала Криса и почему-то совершенно не удивлялась. От Алонзо и вправду можно было ожидать подобной невменяемости. Как у этого самодура мог получиться такой прекрасный сын, у меня просто в голове не укладывалось. Видимо, Крис полностью пошёл в мать, и давление отца доставляло ему немало страданий.
Его мать рано ушла из жизни — так же, как и моя, и в общем-то, эта схожая боль нас и объединила. Сначала он выслушивал мои горькие исповеди, потом я его... Каждый из нас поочерёдно стал для другого утешающей матерью, и так, постепенно, мы и сблизились.
На том и порешив, мы наскоро попили чаю и отправились в Центр — я попросила Криса стать на сегодня моим носильщиком продуктов. Нагрузив его двумя полными сумками провизии, я задержалась у одного из прилавков, размышляя, стоит ли экспериментировать с моэ́ро — одним из небесных фруктов, который славился своим необычным вкусом и ароматом, и до меня не сразу дошёл смысл произнесённых им слов.
— Кейси, давай шустрей, а то мне до заката нужно ещё успеть домой, мы летим к тётке в провинцию Долин, будем перевозить её к себе. У них там Гéктас проснулся. [*]
[Гéктас — вулкан на восточной границе Южного континента]
— Прости, что?.. — обернулась я к нему, чувствуя, что рискую упустить что-то важное.
— Гектас пробудился от векового сна и решил немного победокурить! — громко повторил Крис, глядя в мои осоловелые глаза и, видимо, поняв, что я с трудом пытаюсь переключиться с одной информации на другую.
— Жертвы есть?.. — спросила я слегка севшим от волнения голосом.
— Нет, пока всё в пределах нормы, но самые предусмотрительные уже съезжают. Про массовую эвакуацию речь будет идти, только если возникнет угроза извержения. Насколько мне известно, власти уже отправили на место группу сейсмологов...
Тут мне вдруг резко поплохело. «Власти отправили... группу...» — эта фраза несла в себе гораздо больше, нежели обычное сообщение о рядовой работе спасателей и исследователей.
Я была прекрасно осведомлена о том, какого рода специалисты ещё входят в состав таких групп, и эта новость сулила обернуться большими проблемами и для меня, и для Азраэля. Если он, в силу своего статуса, ещё имел хоть какие-то шансы отвертеться, то для меня это вполне могло превратиться в жирную точку не только на карьере и свободе, но, возможно, даже и жизни...
Раньше я как-то не задумывалась о таких вещах, в силу того, что вся моя простенькая и будничная реальность не имела к ним никакого отношения. Но сейчас дела обстояли таким образом, что я могла оказаться в самом эпицентре этой заварухи.
***
Я сидела и смотрела на увесистые сумки, которые Крис втащил в комнату и оставил на полу, и испытывала острое желание вытряхнуть их на помойку ровно в таком виде, даже не разбирая. В таком состоянии я не то, чтобы готовить, а, кажется, даже есть не смогу.