И, возможно, она убивала не только нас двоих, но ещё и Расса, который находился сейчас в самом средоточии неистовствующей грозы, которая полыхала за моей спиной, в небе, сотрясаемом такими сильными громовыми разрядами, что я практически перестала что-либо слышать, кроме единственного стучащего в моих ушах слова: свобода, свобода, свобода…
Да, этот выбор уничтожал мою материальную оболочку…
Но он сохранял жизнь в моей душе.
Грань, за которой мы вскоре оба перестанем существовать, приближалась всё быстрее и быстрее… У меня начали неметь руки и ноги, лоб и подбородок сковало, словно каким-то металлическим панцирем… Я явственно ощущала, как по всему телу начинают бежать быстрые токи, которые уже готовятся разобрать все мои клетки на мельчайшие атомы…
И с изумлением увидела, как прямо из глубины Бездны мне навстречу поднимается огромная… сияющая… невероятной красоты… наполненная такими яркими и прекрасными оттенками цвета, что от этого великолепия просто захватывает дух…
Живая… Искренняя… До краёв наполненная Любовью…
...РАДУГА...
***
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
— ТЫ ПОБЕДИЛА…
Голос Расатала, казалось, слышали все. Он звучал так, словно он находился рядом с каждым из нас.
— ...НО БУДЕШЬ ЛИ ТЫ СЧАСТЛИВА?..
— По крайней мере, я не буду несчастна, Расс… — тихо — так, чтобы меня слышал только он, ответила я.
Его взгляд был суровым… И очень серьёзным. Ему пришлось пройти через ужасную мясорубку сомнений, страха потерять меня и переживания предстоящих ему новых страданий… Но он смог это сделать.
Когда мягкое лассо его энергии подхватило меня и потянуло вверх — я поняла, что он согласился. Что ценность Любви в его душе оказалась выше, чем его гордость.
Никто из нас троих не знал, справимся ли мы с последствиями своих решений… Каждый из нас — Кассандра, Расатал и Бельфегор — приблизился к самой грани смерти, делая свой выбор. И вот теперь мы стояли у Края, а у наших ног лежал абсолютно невзрачный на вид серый булыжник…
И в нём заключалась сила, более чем достаточная для того, чтобы мгновенно создать наш общий новый мир.
Я встала между ними и взяла их обоих за руки. И впервые мне в этом было спокойно… Словно всё так и должно было быть.
Как ни странно, мне теперь захотелось первой произнести эти слова… Почему я взяла на себя эту функцию? Я и сама не знала. Но мой голос, который громко и мелодично пропел первые слоги, пронизал и меня, и всю толпу Тёмных за нашей спиной, сильнейшими вибрациями.
— PARTUMMM…
Буква «М» повисла в воздухе звенящим шлейфом, и оба моих Сотворца эхом повторили это слово вслед за мной.
— NOVUSSS… — шипящая «S» смела, словно морской волной, все наши мысли… И я вдруг перестала осознавать себя, как отдельную личность. Я превратилась в какое-то непонятное существо, почти растворённое в пространстве, готовое вот-вот разлететься на частички, теряя форму…
А когда я услышала два мужских голоса, которые произнесли это же слово, то явственно ощутила, как то же самое происходит со всеми Тёмными. Мы становились единым целым…
Снизу раздался громкий треск — каменная скорлупа Нордарика разлетелась на куски и брызнула во все стороны мелкой крошкой — а изнутри, из самой глубины этого непереносимо прекрасного, сияющего алмаза, прямо по всем нам яркой вспышкой ударил ослепительный свет…
— ORBISSS… [*]
[Partum novus orbis — (латынь), «Создать новый мир»]
Эта «S» стала последним, что я вообще смогла воспринять.
Отныне Кассандры Мелоун больше не существовало.
***
Демоны падали навзничь, как подрубленные — один за другим.
Стоять остались лишь те, кто отдал новому миру только частичку себя — Астарот, Велиал, Вероника и Миранда…
Азраэль был отстранённым наблюдателем, не участвующим в процессе — он намеревался в будущем стать точно таким же Творцом, и поэтому решил сохранить в целостности всю свою личность, не подвергая её разделению.
Между телами засуетились остальные тёмные — те, кто был обучен взаимодействию с энергией Матери ещё со времени ритуала её освобождения.
Всех постепенно погрузили на носилки и подняли в воздух — чью-то оболочку ждала немедленная кремация, а чья-то должна была ещё ждать своего часа.
С драконом было сложнее всего — его огромную, безвольно откинувшую назад свою голову на длинной шее, тушу с трудом оторвал от земли целый круг из десяти магов. Его тоже было велено держать в анабиозе до последнего — пока не пройдёт три месяца условленного срока.