Она невозмутимо подплыла ко мне, слегка коснулась пальчиками моего подбородка… И я вдруг ощутил на своих губах мягкое прикосновение её губ.
Это было какое-то волшебство…
Все ощущения мужского тела — возбуждение, желание, страсть… Напряжённая эрекция… Колотящееся в груди сердце… Её хрупкое тело в моих объятьях… И нежный влажный язычок у меня во рту.
Когда она, наконец, оторвалась от меня, я еле перевёл дух. Я ужасно хотел овладеть ею прямо здесь, невзирая на ошалелый взгляд эльфийки, которая аж дар речи потеряла от нашей наглости…
А в следующее мгновение Галадриэль с громким яростным визгом набросилась на девушку и принялась её душить.
Два женских тела кубарем покатились по траве... Я стоял, открыв рот и озадаченно наблюдая, чем закончится весь этот спектакль... Уже было собрался начать их разнимать, пока они друг дружке все волосы не повыдирали — в конце концов, зачем портить такие красивые оболочки?..
Но тут вдруг эльфийка поступила совершенно неожиданным образом — с силой оттолкнула Радужную Девушку от себя, рванулась ко мне, на ходу вылетая из тела... Со всего маху врезалась в мой аватар, выдавливая меня наружу...
А дальше я услышала оглушающий треск и увидела яркую белоснежную вспышку, пронизавшую всё пространство между нами.
Я едва успела занырнуть в Галадриэль и зажать ей уши ладонями, чтобы ей не порвало к чертям барабанные перепонки...
Когда я, наконец, посмела открыть глаза и оглядеться, моему взору предстала печальнейшая картина — Расатал, с искажённым от ярости лицом, стоял со сжатыми кулаками, тяжело дыша...
А на траве перед нами лежал обугленный, дымящийся, бездыханный женский труп.
— Ты что наделал?? — завопила я что есть мочи. — Это же уникальная комбинация! Он не сможет повторить такую же ещё раз!
— Вот и прекрасно... — зловеще ухмыльнулся Расс. — Отныне я не желаю видеть здесь вообще никаких комбинаций этого паршивца.
Я, опешив, замолкла.
— Вообще... вообще никаких? — спросила я, не веря своим ушам.
— НИКАКИХ... — приблизив лицо к самому моему носу, недобро прошипел сквозь оскаленные зубы Расс. В его зрачках полыхал огонь возмездия — видимо, настолько давно и долго сдерживаемый, что я даже испугалась, что он и меня может испепелить, если я буду иметь неосторожность вякнуть что-либо в ответ.
Затем он развернулся, оттолкнулся от земли и взмыл в сиреневую глубину неба, не оставив мне даже шанса на разговор.
Я подошла к скрюченному чёрному телу, неподвижно лежащему на траве... Охнув, зажала нос — запах опалённой плоти был невыносим для обоняния... И чуть не расплакалась, когда внезапно поняла, что Радуги нигде нет.
— Бэль... Бэль! — тихонько позвала я, в надежде, что он меня услышит...
Но ответом мне была лишь безмолвная тишина. Да редкие повизгивания летучих мышей, резвящихся над моей головой.
100. Двоичное измерение
По утреннему небу плыли полупрозрачные колышущиеся волны, насыщенные влагой... Они преломляли лучи огоньков-осветителей, и всё пространство играло и переливалось нежными сиреневыми бликами.
К вечеру эта картина будет совсем другой, и воздух наполнится тёмно-розовым маревом, похожим на фруктовый кисель... И в этой летательно-плавательной субстанции над нами будут медленно и изящно проплывать, взмахивая шлейфами своих гофрированных хвостов, плотоядные единороги. Насколько великолепно и привлекательно они смотрелись снаружи — настолько же коварными были по характеру... И большинство обитателей планеты старались держаться от них подальше.
Хватало у нас и травоядных — множества сортов и размеров, больших и малых, пушистых и не очень... Но всех мы постарались наделить как можно более живой мимикой, в расчёте на то, что эволюция эмоций в нашем мире пойдёт достаточно быстрыми темпами. Так что часто это было весьма забавное зрелище — наблюдать, какие рожицы они корчат друг другу, когда им что-то не нравится, или наоборот, когда их снедает любопытство.
Насекомых мы создали не слишком много, но все они были достаточно многофункциональны — являлись и едой, и чистильщиками, и украшениями пейзажа одновременно. А размножались так быстро, что представляли собой одну из самых устойчивых прослоек пищевой цепочки...
Мы с Пламенем стояли на одном из больших подвижных островов, которые поглощали падающие сверху экскременты всех живых существ, обитающих на планете Либертас, и перерабатывали их в питательный субстрат. А на них, в свою очередь, произрастал густой зелёный мох, являющийся излюбленной едой для большинства созданных нами зверушек.