Жрать друг друга они начинали только тогда, когда им хотелось разнообразия — так сказать, деликатесов... Каждый вид имел свой собственный вкус, и все стремились попробовать друг друга, если это, конечно, удавалось сделать. Мы заложили в тела животных специальный механизм, подобный инстинкту самосохранения — когда тебя заживо ели, это было не слишком приятно... Но не настолько, чтобы сильно страдать от этого.
Поэтому кое-кому во сне могли отгрызть лапу или хвост, а обладатель тела мог при этом умудриться даже и не почувствовать ничего, если слишком крепко спал.
Как только существо погибало, из него выскальзывала искра жизни и тут же начинала искать себе новое пристанище... А так как все наши тварюшки были довольно плодовиты и размножались не только спариванием, но ещё и почкованием, то новое возрождение в Либертасе ни для кого не составляло особого труда.
Да, планета жила и радовалась жизни... И всё было бы прекрасно... Если бы не одна незначительная деталь, которая омрачала мне всё существование здесь. Отсутствие одного из главных режиссёров этого грандиозного спектакля.
— Расс! Ну может хватит уже! — воскликнула я возмущённо. — Дай ему нормально воплотиться! Ты не имеешь права столько времени удерживать его в небытии!
Расатал лишь невозмутимо хмыкнул, отбрасывая ногой бездыханное тельце очередной зверушки, в которую сегодня безуспешно пытался проникнуть Радуга. Я уже сбилась со счёта, сколько раз он проделывал это действие — с каждым разом выбирая существо всё меньше размером, чтобы суметь остаться незамеченным...
Но Расс методично выслеживал и уничтожал каждую его аватарку, не оставляя Бельфегору ни малейших шансов вновь появиться в этом мире...
Однажды тот сделал отчаянную попытку, перехватив тело одного из крупных бабблозавров, но в итоге несчастный «небесный пузырь» был за мгновение убит сильнейшим разрядом молнии, после которого весь Либертас полдня морщился и зажимал носы, не в силах выносить ужасный запах горелой плоти, а мне пришлось создавать отдельный вид крылатых мышей, которые были бы согласны съесть этот сомнительный «деликатес», дабы он и дальше не продолжал отравлять нам всем тут воздух своими миазмами.
Кажется, с ним никакие доводы не работали. Сколько бы я с ним ни спорила — Расатал не отступал ни на шаг.
— Достаточно ты поиздевалась надо мной в Мире Небес, — коротко и непреклонно обрывал он своей фразой каждый мой эмоциональный монолог. — Здесь я не собираюсь делить тебя ни с кем, и точка.
И я беспомощно опускала руки, понимая, что я проиграла и этот раунд... Что, впрочем, было вполне закономерно, если учитывать наше общее прошлое.
По ночам я тихонько роняла слёзы на пушистую подушку зелёного мха, тоскуя по Бельфегору... А днём меня вновь затягивали повседневные будни Либертаса, вынуждая погружаться в бесконечные дела по усовершенствованию планеты и её обитателей.
Как бы мне ни было тяжело и больно быть в разлуке с Радугой, моей ответственности за всех живых существ, населяющих наш мир, пока ещё никто не отменял.
Так что я утирала сопли и снова бралась за работу, потому что в нашей общей реальности на сегодняшний день назревал следующий, очень важный этап.
Пора было вытаскивать всех остальных из двоичного измерения.
***
Фрагмент личности Велиала практически ничем не отличался от его цельного оригинала.
Волколак, которого мы состряпали по специально заказанному им образцу, точно так же цинично ухмыльнулся, оскалив белоснежный, блестящий слюной острый клык и внимательно огляделся вокруг.
— Неплохо вы тут устроились... Жратвы, я смотрю, полно... Ооо, и даже аттракционы имеются?..
Над нами как раз проплывала целая армада огромных пузырей, похожих на дирижабли — это были самые добродушные и одновременно умные существа нашей планеты — бабблозавры. Все, кому не лень, цеплялись за их свисающие почти до самой земли щупальца и катались на них, словно на каруселях.
А когда нам нужно было переместить с места на место что-то очень громоздкое — то мы пользовались ими, как подъёмными кранами.
— А подружка у меня здесь будет? — прорычал он, оглядывая свои мускулистые плечи, сплошь покрытые густой тёмно-серой шерстью.
— Ты уж извини, Велиал, но поначалу она будет немного туповата... — сообщила я ему эту не слишком радостную весть. — Вряд ли у вас с ней сейчас получится полноценно общаться. Лишь через несколько лет, когда ты нарастишь собственную мощь и сможешь поместить в неё ещё один кусок себя... Вот тогда она станет тебе кем-то бо́льшим, чем просто волчицей для потрахушек.