— Ну, хороший трах мне тоже не помешает, — согласился он довольно быстро с предъявленными условиями. — А если я ненароком увлекусь, и сожру кого-то важного?..
Тут он почему-то уставился плотоядным взглядом прямо на мою грудь, и я с трудом удержалась от того, чтобы инстинктивно не сделать шаг назад. Ещё только этого не хватало моей прекрасной эльфийке — лишиться одной из своих аппетитных сисечек из-за какого-то голодного волчары...
— В принципе, нам всем здесь можно абсолютно всё, Велиал... — сказала я, усмехнувшись собственной реакции. — У нас тут нет ни запретов, ни наказаний. Но я тебе не гарантирую, что если ты покусишься на мою грудь, то мне не захочется ответно поживиться каким-нибудь из жизненно важных органов твоего ликантропского тела...
Тут я хотела было красноречиво перевести взгляд ниже, но сочла, что это будет слишком уж прозрачным намёком на мои кровожадные намерения.
— Так я тогда НЕЖНО укушу... — проурчал он, занизив тембр своего и без того утробного волчьего рыка, и я уже, не скрываясь, заржала, тут же представив, как мы с ним совершаем зоофильский половой акт, который явно сейчас крутился в его не ограниченном ничем зверином воображении.
— Побереги лучше свой зад, кобель драный... А то как бы тебе самому не стать чьей-то добычей... — раздался тут негромкий, но внушительный голос Пламени, сопровождаемый волной жара, исходящего от его тела, и Велиал в свою очередь расхохотался, примирительно хлопая его по плечу.
— Ладно, ладно, брат... Пошутили и забыли... Давайте, показывайте, как тут перемещаться. А то я что-то ничего не пойму на этой вашей вывернутой наизнанку планете...
Мы подробно проинструктировали его, какие законы гравитации здесь работают, и он, не мудрствуя лукаво, тут же отправился на разведку, тщательно принюхиваясь ко всем попадающимся по пути древотоннелям.
В целом, ему не слишком повезло с ипостасью — максимум высоты, которую он мог достигнуть в прыжке — это примерно три своих роста. Но, несмотря на мои уговоры, он категорически отказался от крыльев и прочих приспособ, которые животные Либертаса использовали, чтобы перемещаться в этом, больше похожем на воду, воздухе...
И объяснил это тем, что не хочет портить свой романтический волчий образ, о котором мечтал с самого детства, ночи напролёт зачитываясь многочисленными земными историями про оборотней.
Следующим на очереди был Астарот, и он получил в своё распоряжение великолепную голубоглазую сову с пушистым, кипенно-белым оперением. Мы наделили её и ночным, и дневным зрением, так что ему запросто можно было бодрствовать в любое время суток, которое он сам сочтёт нужным...
С ним мы более подробно обсудили особенности размножения на нашей планете, и он долго и тщательно выяснял, что будет, если ему взбредёт в голову спариться с каким-либо другим видом. На что я ему объяснила, что на Либертасе возможно межвидовое скрещивание, и если ему удастся совратить, скажем, подружку Велиала, то в результате этого эксперимента вполне может получиться какое-то новое существо, типа белоснежного крылатого волка с клювом вместо пасти...
Он очень воодушевился этой новостью, и я озадаченно проводила взглядом его плавно двигающийся по небу силуэт, подозревая, что вскоре нам придётся выдумывать много сложных названий для тех мутантов, которые в ближайшем времени, наверняка, появятся из-под его неугомонного, так сказать, пера...
Вероника стала родоначальницей целого клубка разумных разноцветных змей с веерообразными хвостами, способных жить стаей и имеющих свою иерархию, и явно задумала устроить на планете мини-переворот, захватив власть, чтобы диктовать всем свои условия... Но мы ни в коем случае не собирались ей в этом мешать — пусть получает удовольствие от игры, ведь именно за этим мы все здесь и собрались...
А потом я вытащила из двоичного слоя несколько молекулок Уравнителя, которых предусмотрительно захватила с собой, когда уходила...
Из моих рук в небо легко вспорхнули маленькие нежные феи с дрожащими крылышками, похожие на стрекоз... Среди них были и мальчики, и девочки... И я надеялась, что в скором времени они хорошенько расплодятся, чтобы и здесь помогать мне соблюдать равновесие энергий. Они окружили меня звенящей от смеха стайкой, каждый из них поочерёдно чмокнул меня в щёку, растрогав этим до слёз... И шустро разлетелись, кто куда — исследовать новый незнакомый мир.