Да, я могла бы пойти именно таким путём... И Расатал не получил бы ничего. Я могла одним лишь своим намерением запустить процесс аннигиляции всех структур, в которые была вложена моя энергия... И Либертас рассыпался бы на мельчайшие частички в мгновение ока, будучи лишён самой главной основы, на которой держалась вся ткань его бытия.
Но если бы я такое натворила, я уже не простила бы себя саму.
Поэтому я сделала немыслимое усилие над собой, чтобы остановить этот разрушительный поток, уже завладевший было моей душой... И развернула свою мысль в совершенно противоположном направлении.
По пути Созидания.
И, как бы это ни было удивительно, самая прекрасная идея, которая только могла прийти в хорошенькую головку Галадриэль, посетила меня буквально через несколько часов.
Как только я поняла, что разгадала этот, казалось бы, неразрешимый ребус, я радостно подскочила на месте, прыгнула высоко вверх... И замерла в вышине неба, ощущая лишь свой гулко стучащий в ушах пульс...
— Я верну тебя к жизни, Бельфегор... — прошептала я, отчаянно надеясь, что он сейчас слышит меня. - Ты тоже сможешь здесь жить... И мы будем вместе.
И вдруг почувствовала, как от Души Либертаса на меня внезапно нахлынула огромная, тёплая и мягкая волна любви Эрреб.
***
Хозяева Либертаса держали Совет.
Да, мы с Пламенем были здесь единоличными правителями, Богами... Но, так или иначе, мнение наших приближённых — а в частности, наиболее сильных разумных существ планеты — нас тоже интересовало. И мы решили, что не будем устанавливать диктат, а постараемся придерживаться принципов демократии.
Я, конечно же, уступила в этом вопросе главенство Расаталу — управление было у него в крови — и он внимательно оглядел присутствующих.
Наше заседание проходило на большом круглом помосте, который был сформирован на развилке одного из наиболее поддающихся мутациям древесных тоннелей, которыми, словно сетью, была опутана вся наша планета.
С одной стороны, они несли в себе эстетическую функцию — их кряжистые разветвления вполне органично дополняли общий пейзаж, выделяясь на фоне зелени и ярких соцветий мирандол своими коричневыми узловатыми стволами. Но с другой — в них содержалась самая полная и подробная информация обо всём процессе эволюционирования, который происходил здесь, начиная с самого момента создания этого мира.
Они были своеобразной библиотекой, которая тщательно сохраняла сведения обо всех произведённых нами трансформациях, причём именно в том порядке, в каком это делалось. Это было нужно нам для того, чтобы в любой момент иметь доступ к базе данных, если мы хотели подкорректировать какой-то важный фрагмент, или хотя бы просто вспомнить, какие варианты развития оказались наиболее успешными.
Поэтому мы довольно много времени уделяли совершенствованию этого живого компьютера, а заодно и использовали его в качестве вот такой своеобразной «мебели», когда нам это было удобно. Древотоннель легко можно было запрограммировать на формирование хоть берлоги, хоть дома, хоть навеса — практически любой громоздкой конструкции, которую требовалось построить.
Это было очень эргономично — такие сооружения не нуждались ни в ремонте, ни в обслуживании и одновременно были весьма комфортными в плане пользования и проживания. Так что для всей правящей верхушки Либертаса были давно построены огромные прекрасные жилища, представляющие собой оригинальное сочетание живого дерева с некими подобиями дизайнерских домов.
Сегодня нас было шестеро. Двое Творцов, Кобра-Королева, ГипноДракон, Волколак и Белая Сова. Метеоритный Вихрь был пока занят разведывательной вылазкой в соседнюю звёздную систему, а Душа Либертаса в любом случае незримо присутствовала на всех заседаниях, влияя на нас исключительно на эмоциональном уровне, при этом словесно никак не высказываясь. Впрочем, это было даже сильнее, чем если бы ей вздумалось держать какую-либо речь.
А вот ГипноДракона было за уши не оттащить от вещания, и поэтому Расс старался давать ему слово где-то посередине, чтобы у всех нас была возможность не слишком попадать под влияние его харизмы — следующие за ним ораторы хоть немного перебивали это чарующее, завораживающее нас против нашей воли обаяние.