Официант принёс меню, и я, хоть и косилась на строчку, гласившую «Лобстер в сливочно-чесночном соусе», так и не решилась подвергать себя сегодня подобным экспериментам, заказав стейк из телятины и овощной салат. Азраэль взял себе что-то трудновыговариваемое, а когда я поинтересовалась, что это за блюдо, то оказалось, что это просто копчёное каким-то особым способом мясо ягнёнка.
Пока мы ждали блюда, он разлил по бокалам чуть прохладное вино и поднял тост.
— За Мередит, — и уставился на меня испытующим взглядом.
«Ну что ж, за Мередит, так за Мередит, прикольная была тётка, отчего не выпить», — подумала я и пригубила вино, отдающее едва заметными, лёгкими нотками лимона и ореха. Вкусно…
Демон, не сводя с меня глаз, медленно цедил свой напиток, словно намекая мне этим на моё недавнее коварство, и я слегка покраснела. Впрочем, он ведь сам этого хотел, его никто не заставлял.
Я решила не напрягаться, и прислушалась к музыке.
Золотистая ангелесса, неожиданно низким и хрипловатым голосом, почти обнимая губами микрофон, с придыханием исполняла что-то романтическое, одаривая зал томными взглядами из-под длинных ресниц. Я качала в такт ногой, чувствуя, как вино постепенно расслабляет меня, даже не заметив, как быстро пролетело время, и принесли горячее.
Выпростав из-под скатерти правую руку, облачённую в перчатку и всё это время мирно лежавшую у меня на коленях, я взялась за приборы. Азраэль, не говоря ни слова, некоторое время наблюдал, как неуклюже я пытаюсь управиться с ножом, а потом забрал у меня тарелку и аккуратно нарезал стейк на небольшие кусочки.
— Благодарю, — невозмутимо сказала я, оставила в покое свою многострадальную кисть, снова убрав её под стол, и принялась поглощать ароматное сочное мясо, орудуя вилкой в левой руке. Уж не знаю, что на меня так подействовало — то ли музыка, то ли обстановка, то ли телятина и вправду была приготовлена по особому рецепту, но еда была восхитительна. «Наверное, этим и отличаются дорогие рестораны», — подумала я. — «С виду ничего особенного, а в итоге ты остаёшься предельно доволен».
Когда он предложил мне потанцевать, я уже была в совершенно благодушном расположении духа и прошагала в центр зала походкой от бедра, с удовольствием отмечая обращённые на меня взгляды. Демон прижал меня к себе, предусмотрительно взяв за левую руку, а правую я осторожно положила ему на плечо. Вскоре я и голову туда положила, наслаждаясь уютом, который мне дарило его присутствие.
Казалось, он был не против, и мы медленно раскачивались под музыку целых два танца подряд.
Проводив меня обратно за стол, он снова наполнил бокалы, и произнёс:
— За тебя.
За меня я была очень даже согласна выпить. Я подняла свой бокал, тихонько звякнула тонким стеклом о его и сделала несколько глотков. Азраэль, положив руку на стол, медленно проехал ею по скатерти в мою сторону, а когда он убрал ладонь, я увидела перед собой на столе небольшую продолговатую коробочку.
Закусив губу, я растягивала момент… Он спокойно наблюдал за мной, откинувшись на спинку стула и приложив пальцы к губам. Наконец, любопытство перевесило, и я решилась взглянуть, что же внутри.
Я не сразу поверила в то, что увидела. Я не слишком хорошо разбиралась в металлах, но похоже, это было белое золото. Вряд ли Азраэль стал бы мелочиться серебром. Но он явно угадал мои вкусы, и это было приятно. А вот камень, облачённый в драгоценную оправу, не оставлял во мне никаких сомнений. Его трудно было спутать с каким-то другим.
Мне вдруг стало немного не по себе. Не решаясь взять кулон в руки, я подняла взгляд на демона, словно пытаясь получить от него подтверждение, что это не какая-то ошибка… На тёмном бархате коробочки, словно невольно перекликаясь своей глубокой синевой с цветом моего платья, лежал сапфир.
Огранённый в форме капли, не слишком большой, но вполне способный вместить в себя колоссальные объёмы энергии. Этот камень могли позволить себе только миллионеры. Выше по уровню стоял лишь аметист. [*]
[В мире Небес ценность (и, соответственно, ёмкость) камней возрастает по принципу расположения цветов в радуге - от красного (рубин) к фиолетовому (аметист)]
Я захлопнула коробочку и снова посмотрела на Азраэля. Его взгляд был почти непроницаем, а я, чувствуя, как начинает ускоряться, уже в который раз за этот вечер, моё сердцебиение, всё никак не могла понять, что же такого я сделала, чтобы заслужить подобный подарок. Меня снова накрыло необъяснимое ощущение опасности, которое никак не вязалось с логическими выводами, которые, возможно, сделала бы на моём месте другая девушка.