Я шмыгнула носом, мягко высвободила руки и сделала шаг назад. Подошла к тумбочке, достала из клатча коробочку с сапфиром и обернулась к нему. Мы стояли друг напротив друга, оба совершенно обнажённые, и я удивилась, насколько я чувствую себя уязвимой и одновременно полной решимости быть с ним предельно честной. Наша нагота словно была отражением того, что сейчас должно было произойти.
— Послушай… Азраэль… — медленно начала я, тщательно подбирая слова. — Я не могу тебе обещать, что всегда буду на твоей стороне… И если для тебя это имеет значение…
— С чего ты взяла, — перебил он, глядя на меня тяжёлым взглядом, — что я отношусь к категории мужчин, которые забирают назад свои подарки?
Я умолкла, не зная, что ему ответить, а он, постояв так ещё несколько долгих мгновений, молча развернулся и вышел на балкон.
Надев платье, я снова сходила в ванную, чтобы привести в порядок волосы — мне словно хотелось спрятаться от него, чтобы он не видел мои сборы — а когда вернулась, он, уже накинув халат, сидел на балконе в плетёном кресле и курил тонкую сигару.
Я вышла к нему, чувствуя, что не могу просто так уйти, подошла ближе и присела рядом. Едва касаясь, провела ладонью по волосам, стараясь навсегда запечатлеть в этом моменте черты его лица и легонько прикоснулась губами к уголку его рта. Не шевелясь и слегка сощурившись, он неподвижно смотрел перед собой.
Я постояла немного, глядя на спящий город, на крыши домов, чуть позолоченные лучами восхода. Я словно прощалась со всем, что видела, зная, что буду ещё долго вспоминать этот день, и впитывала его каждой клеточкой своей оголённой души…
Уходя, я уже почти закрыла за собой дверь балкона, как услышала вслед негромкое:
— Красивое платье…
17. Хитрость Зоара
Я и не предполагал, что подобные мелочи, как переживания бывших смертных на мой счёт, смогут когда-то так меня взволновать. Она настолько эмоционально раскрылась, потеряв контроль, что я каждой клеточкой тела ощущал поцелуи, которыми она нежно осыпáла мою спину. Это было так трогательно и мило…
Сидя на балконе и наслаждаясь прохладой раннего утра, я не спеша размышлял о случившемся.
Придётся теперь искать себе новую любовницу, а это было делом непростым, если принять во внимание уровень моих нынешних притязаний к женщинам… Несмотря на это, ненасытное либидо не спрашивало моего мнения о том, насколько уместным или разумным мне казалось то или иное действие, и я был вынужден находить различные способы его удовлетворить. Член дрогнул и ощутимо разбух, при воспоминании о проведённой с ней ночи.
Мне действительно нравилась эта смелая и немного наивная девочка. А то, что она смотрела на меня с таким восхищением, даже слегка подкупало, учитывая, что я практически никак не воздействовал на неё, чтобы достигнуть подобного результата.
Жаль, очень жаль, что она отвергла моё покровительство — в том деле, которое я задумал, каждый сильный союзник был на особом счету. Впрочем, ещё предстояло выяснить, откуда она черпает свою силу, уж слишком внезапной и нелогичной выглядела эта новообретённая мощь…
Перстень на моём пальце сообщал мне обо всех передвижениях моих подопечных, и теперь, если она всё же решится носить подаренный кулон, я буду иметь возможность в любой момент времени определить её точное местонахождение и эмоциональное состояние.
Моя сладкая девочка… Кажется, ты и сама не давала себе отчёта в том, насколько сильно жаждешь меня. Пожалуй, я мог бы в какой-то степени сыграть на твоих слабостях, но я, в отличие от отца, предпочитал мотивировать своих подданных иным путём — через их собственные стремления, и рано или поздно, я найду способ тебя заинтересовать…
***
Я чувствовала себя потерянной.
Последняя область моей жизни, где мне хоть что-то казалось понятным, перестала быть таковой. Я слонялась по своей комнате, не имея представления, чем я хочу заняться, да и хочу ли вообще…
Никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось говорить. Словно установился какой-то странный тайм-аут, который не впускал в себя ничего постороннего. Я пожалела, что у меня нет балкона и сигары — может, я бы сейчас тоже вот так сидела там в халате и меланхолично пускала клубы дыма.
Я села на кровать и скрестила перед собой ноги. Нет, это тоже меня совершенно не успокаивало — внутри словно зудел какой-то тонкий провод, требуя, чтобы на него обратили внимание. Машинально попрыгав на пружинах матраса вверх-вниз, пытаясь немного облегчить это ощущение, я неожиданно поймала от этого мимолётный кайф.