«Хммм… Что-то мне это напоминает…» — подумала я и покачалась снова. — «Эврика!»
Я мгновенно соскочила с кровати и вприпрыжку понеслась по коридорам академии. Я знала, у кого найти то, что мне нужно.
— Тони, ну что тебе, жалко, что ли? — канючила я. — Мне надо-то всего ничего! Ты ещё себе выпросишь у Гратта! Я уже не могу к нему пойти, он теперь после этого зеркала минимум месяц ничего мне выдавать не захочет, ты же его знаешь!
Тони, недовольно насупившись, молчал и пыхтел через нос, оберегая свои бесценные запасы альпинистского троса, который обычно использовал как подстраховку в экспериментах с прыжками.
— Ну, хочешь, я тебе с Земли целую бухту потом притащу взамен, бесплатно? — бросила я в бой последний аргумент, и он нехотя, покачав головой, полез под кровать. Мы отмерили нужную длину, и я, окрылённая, отправилась искать вторую часть своей задумки.
Доски хранились в хозяйственном блоке на заднем дворе, но добраться до них было не так-то просто, ключи были у того же Гратта, а с ним мне уже не хотелось сталкиваться, чтобы не мозолить лишний раз глаза. Поэтому я решила поискать альтернативные пути и обошла вокруг строения, в надежде обнаружить какую-нибудь лазейку.
Склад для стройматериалов был сложен из плотно прилегающих друг к другу брусьев, а дверь была достаточно массивной и закрыта на добротный замок. Уже отчаявшись проникнуть внутрь, я подняла голову и увидела, что между крышей и стеной есть довольно широкий зазор, в который вполне могла бы поместиться нужная мне доска.
Увы, но единственным магом земли, который на данный момент был мне доступен, был опять Гидеон.
Когда я вновь возникла на пороге его комнаты и изложила свой план, он воззрился на меня, как на умалишённую. Видимо, у него в голове не укладывалось, как я, попав с ним в такой переплёт, снова пытаюсь наступить на те же грабли. Но мои переживания о пораненной руке уже почти улетучились, да и сама кисть потихоньку начала шевелиться, так что я довольно быстро его уговорила, пользуясь тем, что он всё ещё продолжал чувствовать себя виноватым.
Я прилепилась к щели между дверью и стеной, пытаясь разглядеть содержимое склада, и под моим чутким руководством Гидеон выудил оттуда достаточно толстую и широкую доску, которая больше всего подходила для моей цели. Жалостливо помахав перед ним рукой, давая понять, что верёвку самостоятельно я тоже завязать не смогу, я радостно запищала, подпрыгнув на месте, когда парень, со вздохом, взял доску под одну подмышку, а верёвку под другую и сказал:
— Ну ладно, давай, показывай, куда привязывать…
Мы выбрали в саду яблоню с самой удобно расположенной толстой, горизонтально висящей веткой, и уже через полчаса совместных усилий моё авторское сооружение для изгнания тяжёлых мыслей было готово.
Я села, оттолкнулась ногами… И погрузилась в восхитительное, летяще-убаюкивающее ощущение, наполняющее меня ностальгией по детству, радостной пустотой в голове и приступами неконтролируемого идиотского смеха.
Гидеон наблюдал за мной, стоя поодаль, с таким видом, будто окончательно уверился в моей неизлечимой психической неадекватности и теперь старательно ждёт момента, чтобы вовремя улизнуть, дабы не нарваться на ещё какую-нибудь дурацкую прихоть, типа кражи школьных журналов из кабинета Узмаара, с проставлением в них высших баллов на полгода вперёд.
— Да ты сядь, сам попробуй! — соскочила я с качелей и потянула его за руку. Парень упёрся, явно не собираясь сдвинуться с места ни на дюйм, но я была весьма настойчива, и вот мы уже оба размахиваем ногами, дружно взмывая вверх и падая вниз, в глупой, но такой беззаботной детской забаве…
— Ладно… Ты тут качайся, а у меня ещё дел полно, — снисходительно сказал он, сползая с доски, видимо, не разделив моего восторга. — Пойду я, ага?
— Ага! Лайзу позови, она точно оценит! — крикнула я ему вдогонку, набирая новый разгон.
Лайза и вправду оценила, и мы всё утро проболтались на этой доске с верёвками, то качаясь, то просто сидя на ней, как на скамейке и разговаривая. Я показала ей на размочаленные концы троса, и она аккуратно подпалила их, чтобы они дальше не расплетались, а моя неожиданно обретённая игрушка могла просуществовать как можно дольше.
К полудню я была уже вполне в сносном состоянии, и мне было не страшно остаться наедине с собой. Тем более, что сегодня мне ещё предстояло наведаться к Эфебису, чтобы рассчитаться с долгами.