Вздохнула, налила себе водички из графина, попила... Снова вздохнула...
Из кресла начинали доноситься почти материально ощутимые волны раздражения. Точно рассчитав момент, я повернулась и посмотрела в уже разгорающиеся тёмно-красным огоньком глаза.
— Чем обязана? — казалось, я специально лезла на рожон. Будто и не было ничего между нами, будто он и не касался меня никогда. Я каким-то шестым чувством ощущала, что, если я слишком быстро поддамся его обаянию, он потеряет ко мне всяческий интерес.
Он медленно поднялся и подошёл ко мне вплотную. Молча, точно так же не собираясь облегчать мне задачу, сделал глубокий вдох, дегустируя мой запах, и задержал взгляд на губах.
— Сегодня я хочу тебя в другом месте.
3. "Другое место"
— Сегодня я хочу тебя в другом месте...
Привычная уверенность в его голосе не оставляла места для сомнений: сын Сатаны вряд ли когда-то имел опыт женского отказа. Была ли тому причиной его способность умело пользоваться своим магнетизмом, или он просто заранее знал, кто не сможет устоять, но эти бархатные вибрации и вправду манили меня.
«Ну, вот и поразмышляла», — сказала себе я, заранее прощаясь со своими притязаниями на построение идеи о новом мире. — «Сейчас все твои размышления этот демон будет вертеть на... будут вертеться вокруг его...» — мне никак не удавалось завершить фразу прилично.
Я потянулась к вороту его рубашки собственническим жестом и подцепила ногтем чёрную пуговку. Крутя её в пальцах, наслаждаясь пряным запахом его тела, я облизнула нижнюю губу.
— Опять через окно притащился? Боишься папочки? — промурлыкала я, намеренно побольнее задевая его словами.
— Я с ним хотя бы вижусь, в отличие от тебя...
Азраэль был достойным противником в мастерстве причинения боли. Он предельно точно ткнул меня именно в ту рану, которая не давала мне покоя до сих пор — наблюдать, как твой родной отец рыдает на твоей же могиле — зрелище, знаете ли, не из приятных...
Однако, этот цинизм и лёгкое чувство опасности, которые постоянно исходили от Азраэля, меня даже притягивали.
— Ну, знаешь, лучше вообще не видеться с отцом, чем с таким, который ежедневно трахает тебе мозг. Или тебя это вправду возбуждает? — не сдавалась я.
— Если тебя это интересует, я могу тебе продемонстрировать, что меня возбуждает на самом деле...
Кажется, я только сейчас услышала это слово будто впервые. «ДЕМОНстрировать...» Я мысленно захихикала, поспешно отгоняя от себя (брысь, брысь!) маленькую фигурку мастурбирующего демонёнка, и снова сосредоточилась на Азраэле. Вернее, на пуговке, которая, не выдержав моего натиска, расстегнулась и обнажила тёмные волоски на его груди.
— Оргии не предлагать! — мой дурашливый тон немного сбавил градус накала в комнате, от которого скоро рисковали оплавиться свечи в стоявших по углам канделябрах.
Азраэль медленно улыбнулся краем рта, и я заворожённо уставилась на эти влажно блеснувшие хищные зубы. Выражение его лица словно говорило о том, что я скоро буду на всё согласна — и на оргии, и на Вальпургиеву ночь, и на Яхве [*] его знает, какие ещё прелести блуда.
[Яхве - бог Света, создатель Небес]
Не дав мне додумать, он вдруг резко схватил меня за талию, прижал к себе, сделал два быстрых шага к распахнутому окну, и мы пулей вылетели в предзакатное небо. Раскрыв мощные карминовые крылья, он парой рывков поднял нас ещё выше и, наконец, отпустил меня в воздухе.
— Думай быстрее, ангелочек! Ты или со мной, или против меня, — его тон был непререкаем, а мне не хотелось лишаться интересного развлечения на вечер.
— Вперёд, мой капитан! — отсалютовала я ему, и он захохотал, увлекая меня за собой в воздушных потоках взмахов своих крыльев.
***
— Ммм... Что тебя здесь больше всего заводит, дай угадаю... — протянула я, оглядывая заплесневевшие сырые стены одной из камер тюрьмы Сатаны. Меньше всего я ожидала, что мы придём именно сюда. — Мох на стенах? Нет?
Азраэль, слегка подняв одну бровь и засунув руки в карманы, заинтересованно наблюдал за моими перемещениями.
— Ааа, вот эти прелестные твари, — выдала я ещё одно предположение, в надежде вывести его из себя. По стене медленно ползла внушительных размеров жирная мокрица, перебирая десятком ворсистых ножек.
Вместо ответа он громыхнул решётчатой дверью камеры, захлопывая замок.
Упс... Я вдруг ощутила себя... запертой? Обернувшись, я наткнулась на его взгляд.