Надежды, что меня здесь кто-то услышит, посреди этого грохота, явно не было. Я помялась у входа, наблюдая за происходящим. Один из парней обернулся. На голове у него был повязан платок, на манер банданы, и из-за этого я не сразу распознала, что это Демис.
Он радостно махнул мне рукой, вытащил из ряда каких-то железяк длинные щипцы, подхватил ими из огня металлическую штуковину и сунул в ведро. Послышалось шипение, и из ведра повалили клубы пара.
«Кажется, сейчас тут будет баня», — решила я и ретировалась на улицу. Немного погодя, следом вышел Демис, неся в руке полностью законченный меч, и, выйдя на середину двора, красиво помахал им в воздухе рубящими движениями, глядя на меня с видом: «Каково, а?» Я вяло подняла руку с оттопыренным большим пальцем, и он, оставив свою забаву, жестом показал мне на скамейку, притулённую к стене одного из зданий.
— Ты чего такая унылая? — спросил он меня, присаживаясь рядом. — Случилось что?
Я, ни слова не говоря, протянула ему один из бутербродов и сунула в руку помидор. — Порежешь?
Он разрезал помидор мечом, и я молча сжевала свою часть перекуса. Ну, что я ему скажу? Что скоро могут настать такие времена, что это не я, а он будет таскать мне передачки в тюрягу, в которую меня упекут, как минимум, лет эдак на сто?
— Я думала, вы будете всё чисто магией создавать… — сказала я, и Демис усмехнулся.
— Ничего подобного. Сначала нужно сделать самую простую болванку, отбить её как следует, чтобы металл уплотнился. А уж потом можно магией выравнивать форму, менять структуру металла, и заниматься прочими мелочами. Даже шлифовка сначала вручную делается, а до идеала магическим путём доводится, — объяснил он мне. — Так что, огонь и грубую мужскую силу никто не отменял!
Он взял меня за руку и приложил к своему, кажется, и без того ранее бывшему внушительным, бицепсу.
— Чувствуешь, какой каменный стал?
— Угу… Чувствую.
Мне уже начинало становиться стыдно, что я припёрлась и создаю тут депрессивную атмосферу безнадёги. Но другого выхода у меня не было, так что я продолжала сидеть на скамеечке, в ожидании, что тут будет хоть что-то происходить, что сможет отвлечь меня от осознания моих тоскливых перспектив.
— Пошли, покажу, как роза из металла быстро делается, — предложил внезапно Адемис, и я встрепенулась.
Взяв металлический прут, он отбил из него изящный, правдоподобный стебель, нарезал несколько готовых кружков на лепестки и одним движением насадил их все на кончик прута. А дальше началось настоящее волшебство…
Демон подозвал второго парня, который, как оказалось, был магом огня, и тот, сложив руки лодочкой, выпустил из них аккуратный пучок гудящего пламени, похожий на земную газовую горелку. Лепестки будущего цветка нагрелись и покраснели, Демис поднёс к ним ладони, и под его сосредоточенным взглядом начал шевелиться и расцветать, оживая прямо у меня на глазах, прекрасный бутон.
И вот уже пышная, шикарная роза красовалась на стебле. Она была пока немного тусклой, и демон, остудив её в воде, снова принялся магичить. Лепестки быстро приобретали гладкий отблеск, осыпаясь лёгкими металлическими пылинками, и уже через пару минут, ухмыляясь моему ошалелому от восторга выражению лица, он бережно вручил мне своё готовое творение.
— Ва-а-ау… — только и смогла вымолвить я, не в силах оторвать взгляд от цветка. — Аде-е-еми-и-ис… Ты ведь мне её подаришь, правда?
— Ну а для кого я её делал-то, глупышка? — рассмеялся демон, и я, радостная, пошла на улицу, разглядывать своё сокровище при ярком свете дня. Как мало мне для счастья надо, оказывается…
***
В центр униона Адара я добралась только к вечеру, когда уже стемнело. Воздушный коридор подхватил меня, развевая и спутывая мне волосы, и стремительно понёс по направлению к академии. Я отчаянно надеялась, что меня не ждут прямо на выходе вооружённые демоны с сетью наизготовку…
Я свернула с аллеи вбок и медленно пошла среди деревьев, прислушиваясь к пространству. Академия жила своей обычной жизнью — из открытых окон кое-где доносились голоса, музыка… Двор пустовал, и я остановилась, затаив дыхание и оглядываясь. Все мои следопытские потуги были, конечно же, бесполезным и глупым занятием, и я это прекрасно понимала, но не могла заставить себя поступить как-то иначе.