Всё было тихо, и мне ничего другого не оставалось, кроме как направиться в свою комнату. Зайдя, я с облегчением сбросила рюкзак и одежду, набрала себе полную ванну горячей воды и с наслаждением погрузилась в неё, расслабляя натруженные мышцы крыльев…
Уже потом, завернувшись в полотенца с ног до головы, я достала из рюкзака розу и поискала для неё достойное место. Я выделила ей отдельную небольшую полочку на стеллаже и снова полюбовалась на нежные, словно и не из металла, лепестки, мягким отблеском отражающие мерцание светильников. Демис будет великолепным ювелиром. Ещё не одна девушка или парень будут пытаться вручить ему своё трепетное сердечко, покорённые мастерством его умелых рук…
Я обернулась и подошла к зеркалу. Надо бы снова отбить позывные… Но почему-то мне совершенно не хотелось этого делать, и я не понимала, в чём дело. Я провела ладонью по стеклянной поверхности. Что, если это конец? Если всё это бесполезно? Рано или поздно меня утомит это ожидание, и я уберу светильники и переключусь на какие-то другие, кажущиеся мне более важными, дела… Всё вернётся на круги своя, как будто ничего и не было.
Тяжело вздохнув, я прислонилась к зеркалу лбом. Мне казалось, я почувствовала что-то настоящее, что-то действительно значимое, когда наши ладони соприкоснулись… Почему в мире всё так странно устроено? Вот, вроде бы, ты внезапно обретаешь то, чего так долго ждал, так нуждался, а потом это вдруг исчезает и растворяется, ускользая из твоих рук, как вода, как бы ты ни пытался это удержать…
Я раскинула руки, собирая и концентрируя в груди всю свою энергию, все свои чувства в тугой, плотный комок. А потом взяла его в ладони и изо всех сил отправила вперёд, в зазеркальное пространство, придав ему как можно более сильное ускорение, стараясь закинуть его как можно дальше…
«Это всё, что я могу сделать для тебя. И для себя…»
***
Девять раз садилось и вставало солнце…
Девять закатов и рассветов озарили своими багряными лучами окружающие меня безмолвные зеркала, а я всё никак не мог найти то самое, единственное, которое потерял…
Я старательно не подпускал к себе отчаяние — если потребуется, я девяносто девять дней буду его искать, девятьсот девяносто девять… Я был уверен, что Она будет ждать меня.
Я заглядывал во все подряд, даже в самые маленькие, в надежде уловить тонкий отзвук её лёгкой, нежной, как покрытые росой лепестки утренней лилии, энергии.
Я бродил в самых далёких уголках своей вселенной, выкладывая себе из зеркал опознавательные знаки, чтобы не заблудиться и не плавать по кругу в тех местах, где уже побывал. Задача ещё больше осложнялась тем, что я не знал, когда она принесёт себе новое зеркало, взамен разбившегося, и уже по второму и третьему разу был вынужден прочёсывать все пройденные магистрали…
Крылья у плеч надсадно ломило, но без них моё продвижение было бы совсем медленным, и я нещадно сжигал себя, ежедневно пролетая огромные расстояния, каждый раз уповая обнаружить свою заветную цель именно сегодня, именно здесь…
Но этого всё не происходило.
Я завис на одном из своих рукотворных перекрёстков, чувствуя, что тело отказывается бодрствовать — я отключался прямо на ходу и начинал видеть сны, не понимая, что сплю, и продолжал искать Её даже там, ни на минуту не останавливаясь.
Самым страшным было то, что я действительно находил нужное зеркало, бросался к нему, охваченный надеждой на встречу, и даже видел её смутный силуэт в прямоугольнике… А потом просыпался и понимал, что мне это всего лишь приснилось…
Я не знал, кому мне молиться. Бессмертные повсеместно молились Яхве, но для меня это было всего лишь красивой сказкой, необходимой, чтобы справиться с бесчисленными огорчениями, которые они сами же себе и создавали…
Отяжелевшие веки медленно опустились, укрывая меня одеялом непроглядной темноты.
Она улыбалась мне…
Я улыбнулся ей в ответ и протянул руку, пытаясь дотронуться до её пальчиков, но она отплыла назад, отдалившись, маня меня за собой, и я двинулся за ней.
Её золотисто-русые волосы мягко развевались, пока она неспешно уплывала от меня по направлению к огромному цветку из зеркал, сложенному мной несколько дней назад.
Подплывая к одному из лепестков, она обернулась и снова одарила меня лукавой улыбкой. Я рассмеялся и взмахнул крыльями, быстро настигая её, зная, что ей не победить в этой игре в догонялки, и через пару мгновений я уже заключу её в свои объятья.