Я задумалась, что ему послать. «А что, если я дам ему попробовать свою новую силу? Он ведь имеет к этому самое прямое отношение…» — возникла вдруг у меня идея, и я, отставив чашку, сфокусировалась на намерении.
Опасаясь, как бы чего не натворить снова, я решила послать очень маленький, осторожный пакет.
Ихтиандр, закрыв глаза, повисел так пару секунд, а потом произнёс:
— Я как будто чувствую самого себя… Можешь ещё раз послать?
Я повторила, но чуть сильнее.
— Да, это будто бы я, но только немного другой… Не знаю, как объяснить. Словно встретил сам себя через сотню лет… — задумчиво добавил он, и я заинтересовалась. Мы ещё несколько раз поэкспериментировали с моей энергией, и он снова подтвердил, что ощущает от меня что-то родственное.
— Попробуем наоборот? — сказал он, и я кивнула, приготовившись принять от него такой же посыл.
Это было очень странное и волнительное ощущение. Он будто обнял меня своей силой, и это было похоже… На что же это было похоже… Да, вспомнила. Так же обнимал меня Ричард на балу, но только сейчас это было немного по-другому — если учитель ограничился только верхней половиной моего тела, то здесь я чувствовала себя всю закутанной в его потоки силы, и тело невольно начало откликаться весьма специфическим ощущением…
Я подняла ладони, в немой просьбе остановиться, и немного помолчала. Я не знала, как ему это озвучить. Это энергетическое объятие оставляло после себя только одно желание — чтобы меня обняли уже по-настоящему, физически.
Кажется, он заметил моё смятение, но не стал смущать меня ещё больше, и мы как-то плавно съехали с этой темы, разговорившись о том, что происходило за эти дни и у него, и у меня. Он рассказал о своих поисках, о бессонных ночах, о том, как путались сны и реальность, и о том самом сновидении, где я затянула его в зеркало.
А я поделилась своими переживаниями о том, что не знаю, как быть с этой непривычной мощью, и до сих пор не решаюсь никому рассказать о ней. А теперь ситуация ещё и усугубилась тем, что меня могут разыскивать, поэтому я и подавно буду молчать.
— Ты соединила с кем-то свою Тьму, и за это тебя ищут? — спросил он, и я замешкалась с ответом.
— Да, но я не понимала, что происходит… И это была не Тьма, а Свет, а теперь всё наоборот и… короче, это долгая история, — засмеялась я, понимая, что у нас обоих всё как-то странно и непонятно складывается. Встретились два чудика и натворили чудес…
Он понимающе улыбнулся. «Ну да, кому, как не тебе, меня понять», — подумала я, и вздохнула.
— Что дальше?
Он взглянул на меня, пытаясь определить, о чём именно я спрашиваю, немного помолчал, а потом спросил:
— А чего бы ты хотела?
***
Я и сама не знала, чего я хочу… Я была так поглощена тем, чтобы помочь ему вернуться, что даже и не задумывалась о том, что из этого получится. Но сам факт, что он меня об этом спрашивает, уже говорил мне о многом. Мне нравилось, что он не навязывается, не пытается на меня как-то давить, а интересуется моими желаниями.
— Честно — я бы хотела просто погулять с тобой где-нибудь по берегу моря, — сказала я.
— Я так давно не видел моря… В одном из зеркал было очень удачное расположение, оно висело как раз напротив окна, а дом стоял на побережье, — поделился Ихтиандр. — Но то зеркало разбито уже много лет, а другого я так и не нашёл…
Моё сердце сжалось от сочувствия. Веками болтаться в этой холодной тьме и не видеть ни солнца, ни леса, ни радуги… Не чувствовать тепла лета, касания ветра, брызгов морской воды… Я не хотела даже представлять себе, каково это.
— Интересно, а тебя можно как-то оттуда вытащить?.. — задумчиво протянула я, и его глаза вдруг впились в меня с очень странным выражением. Наверное, так смотрят узники концлагеря, которым обещают освобождение. И верят, и не верят. И уже заранее предчувствуют беду, зная, что над ними могут жестоко подшутить и отправить на смерть просто ради забавы…
Мне не хотелось так обнадёживать его. Но попробовать-то можно было?
***
Если кто-то и мог меня отсюда вызволить, то только Она…
Если бы она только знала, что для меня значат её слова…
И если бы она знала, как много для меня значит встреча с ней.
Если бы она поставила меня перед выбором — стать свободным, но расстаться с ней и никогда больше её не видеть, или остаться в этой тьме, но иметь возможность говорить с ней каждый день — кажется, я выбрал бы второе…