Марчетти окинул взглядом свои запасы. Ингредиентов было вполне достаточно, и ему хватило бы, как минимум, ещё на один ритуал, но от одной мысли о том, сколько сил придётся снова вложить, чтобы напитать их нужным качеством энергии, у него противно заныла челюсть.
«Ну, ничего... Я всё равно своего добьюсь... Вы ещё узнаете, на что способен Алонзо Марчетти... Небеса содрогнутся, когда я овладею этой силой, и вы сами приползёте ко мне на коленях, просить пощады...» — он встал, расправил плечи, чуть не касаясь головой низенького потолка землянки, и злорадно рассмеялся. — «Посмотрим... Мы ещё посмотрим.»
***
Громко долбить по зеркалу, не повредив при этом его гладкую поверхность, было непростой задачей, и мы решили поискать способ получше.
Я смоталась в Центр, прикупила себе небольшую мощную колонку и провела эксперимент, врубив басы на полную. Результат был неплохим, но наилучшего эффекта я достигла, когда уложила колонку динамиком вверх и накрыла её металлическим листом.
Вот теперь стальное зеркало вибрировало и звенело, слегка подрагивая на самых сильных ударах звука, и я мысленно посочувствовала девчонкам из соседней комнаты, которые будут вынуждены в ближайшие несколько дней слушать мой нескончаемый хэви-метал.
Я сходила к ним с коробкой конфет, объяснив ситуацию — мол, мне позарез нужно изучить влияние различных музыкальных жанров на энергетическое структурирование воды, и мы сошлись на том, что я могу посвятить этому ровно три часа в сутки, после обеда, а остальное время соблюдаю тишину.
Тем не менее, этого тоже было вполне достаточно, иначе Ихтиандр вновь рисковал заработать себе переутомление, так что я даже порадовалась такому раскладу.
Первый день прошёл безрезультатно. Впрочем, это с какой стороны посмотреть, и что считать за результат. По крайней мере, за три часа он успел прочесать целый сектор, а таковых у него было двадцать четыре. Эти цифры как-то успокаивали — создавалось ощущение конечности предстоящего процесса, хотя умом я и понимала, что это ещё ни о чём не говорит... Ведь Пленнику зеркал ещё ни разу не удавалось достигнуть какой бы то ни было границы окружающего пространства, и теоретически его поиск мог затянуться на неопределённое время.
Вечером он, по моему приглашению, заглянул ко мне «в гости», и мы снова немного разговорились.
— Ты когда-нибудь слышал о Зоаре? — спросила я.
В ответ он внимательно, молча, несколько мгновений смотрел на меня, видимо, размышляя. Да уж, я прекрасно понимала, какой эффект произвожу своим вопросом. Но я не собиралась строить из себя кого-то, кем я не являюсь, поэтому решила, что лучше ему заранее узнать все мои интересы, чем потом обнаруживать, один за другим, неприятные сюрпризы.
— Да, мне известна эта книга. Тебе нужна какая-то информация из неё? — спросил он на удивление спокойно, и я задумалась... Как ему объяснить, что я ищу?
— Я хочу понять законы этого мира, — пояснила я. — И не те, которые нам повсеместно провозглашают, а настоящие. Понимаешь, о чём я говорю?
Он улыбнулся.
— Ты считаешь, что тебя обманывают?
— А разве нет?
— В какой-то степени ты права, — проговорил он медленно. — Есть у меня одно зеркало... Я иногда вижу в нём, как работает тёмный маг. Время от времени он даже само это зеркало использует для ритуалов, но в эти дни оно затуманивается Тьмой и становится непроницаемым.
Я уселась, приоткрыв рот, словно ребёнок, которому рассказывают страшную сказку, и приготовилась слушать. Ихтиандр начал своё повествование...
— Вам действительно не всё договаривают. Самое первое и главное заблуждение — в том, что Яхве, якобы, является единоличным создателем этого мира. На самом деле, у него есть соавтор — Эреб, и Зоар об этом сообщает достаточно недвусмысленно.
На это мне Ричард уже ранее делал весьма прозрачный намёк, так что я не удивилась. И продолжила молча внимать дальше.
— Вторая ошибка — это думать, что Тьма чем-то хуже, чем Свет. Это всего лишь две стороны одной медали, и одна без другой существовать не может.
«Мгмм...» — мысленно поставила я себе ещё одну галочку. Кажется, у меня появился единомышленник. Это определённо меня радовало.