Я пыталась вникнуть в смысл его слов. Это что значит — я тебя буду ненавидеть, а ты будешь рад? Буду флиртовать с кем-то другим, а ты будешь этому тоже рад? Бред какой-то... Я была уверена, что стоит ему столкнуться с какой-нибудь классической ситуацией, которая выбивает мужчину из колеи — и эти слова моментально потеряют свою силу. Однако он, кажется, искренне верил в то, что говорил.
«Ладно... Посмотрим, как ты запоёшь, когда я вытащу тебя оттуда», — скептически подумала я и откинула пододеяльник полностью — было уже невыносимо жарко.
Подсматривай, если хочешь...
***
Гидеон открыл в трусах, ничуть не смущаясь своего вида, и я недоумённо сверилась с часами — было уже за полдень.
— Ты чего так долго дрыхнешь?
Тут вдруг, за его спиной, в постели, из-под одеяла высунулись две женские ручки, сладко потянулись и спрятались обратно. Голова с тёмно-русыми волосами повернулась ко мне, хлопая заспанными глазами, и в этой слегка помятой утренней мордахе я узнала Лайзу. «Ааа... любовнички... Вы всю ночь занимались физиотерапевтическими процедурами...» — подумала я, и помахала ей рукой.
— Ладно, я потом зайду, — сказала я Гидеону, и он, усмехнувшись, подмигнул мне и снова закрыл дверь.
Помня о просьбе Эфебиса, я хотела, чтобы он поискал для меня перспективных магов земли. После обеда он сам ко мне заглянул, и я объяснила ему, чего я хочу, и что потребуется от них в дальнейшем.
— Ну, тут с нашего курса только двое более или менее нормальных... — протянул он. — Пошли, если хочешь, переговорим с ними прямо сейчас.
Мы оправились в соседний корпус, и Гидеон подвёл меня к двум парням, что-то негромко обсуждающим на площадке в коридоре. Выслушав краткие пояснения, они оба развернулись и внимательно воззрились на меня.
«Двое из ларца, одинаковы с лица...» — подумалось мне вдруг, и я несколько секунд разглядывала студентов. Оба высокие, темноволосые, долговязые... У них даже мимика была похожа — молча они уставились на меня с одинаково туповатым выражением лиц, и я в ту же секунду представила их рядом с утончённым Эфебисом, который будет рассказывать им про сочетания цветов, игру тканей на свету, про рюши, шлицы, лацканы и прочие портняжные премудрости...
«Кажется, я здесь не по адресу...» — сообразила я. Для виду я порасспрашивала их немного, раз уж пришла, но с этими ребятами точно ловить было нечего.
— Слушай, Гидеон, — сказала я, когда мы направились обратно к себе, — здесь нужен особый сорт земельника, далеко не каждый сможет этим заниматься. Тонкая работа, понимаешь?
Тот задумался, пощипывая пальцами нижнюю губу, и медленно произнёс:
— Ну, вроде бы, есть тут один такой... Только он рождённый ангел, и я не знаю, где он живёт. Он второкурсник, но уже подрабатывает, делает оболочки для техники и мебельную обшивку. Может, он как раз подойдёт тебе?
***
Рождённый ангел, стихийник земли — это было довольно большой редкостью на Небесах. В основном земля была подвластна демонам, а ангелы были словно созданы для воздуха. Огонь же и вода являлись промежуточными стихиями, в которых могли быть сильны и те, и другие.
Зато ангел, который владел землёй, мог исполнять значительно более тонкую работу, как, собственно, это и делал Эфебис. Эта особенность тоже, в какой-то степени, добавляла уникальность в его творения. И сейчас, когда нашёлся примерно такой же вариант, это было большой удачей. Во всяком случае, я искренне переживала за Эфебиса и хотела, чтобы у него получилось расширить своё дело и суметь найти себе достойных преемников.
Гидеон подсказал, где можно поискать Улисса, и я отправилась в Центр, в мебельный салон. Там мне объяснили, что ангел давно у них не работает, и велели спросить в магазине штор и тканей.
Я огляделась. Просторный зал, увешанный многочисленными портьерами разных сортов и фасонов и заставленный стеллажами разнообразнейших полотен, глушил все звуки и напоминал лабиринт. Я побродила между рядами, пытаясь выбраться к стойке продавца, и услышала неразборчивое бормотание.
Пойдя на звук, я обнаружила, наконец, работника магазина, подсчитывающего выручку.
— Пройдите до конца зала, вот туда... Потом направо, увидите дверь склада. Там найдёте Улисса, — ответил он на мои расспросы.
Пройдя по указанному пути, я открыла дверь и заглянула внутрь. В небольшом помещении, загромождённом ещё больше, чем основной зал, стоял спёртый воздух. Неяркое освещение, низкие потолки — кажется, у меня начинался приступ клаустрофобии, и я, не успев даже толком зайти, почувствовала, что мне хочется побыстрее выбраться наружу, на свет и простор.