Однако, я намеревалась осуществить все доступные мне варианты действий, поэтому смачно плюнула ему вдогонку и, повиснув на кандалах, с диким визгом пнула обеими ногами вперёд, целясь в пах. Жаль, но цели своей я так и не достигла, оставив, наверняка, лишь пару синяков на его бёдрах. Впрочем, ему не привыкать — его неуравновешенный папаша ему ещё и не таких звиздюлей отвешивал...
«Каблук только из-за тебя поломала, придурок, пока падала назад. Лучше бы я его об тебя сломала...» — с досадой выругалась я про себя.
Он явно понял, что от меня надо было сразу отодвигаться подальше, и теперь убрался на приличную дистанцию, с немного ошалевшим видом вытирая лицо. А чего ты ожидал, подонок? Что я после такого мило тебе подчинюсь и позволю творить со мной что угодно?
Ещё минут пять он, присев на корточки и осторожно трогая пальцем заметно распухший бугорок на шее, покорно выслушивал поток моих ругательств, которыми я отборно крыла его самого и всех его предков до седьмого колена, и лишь изредка двигал густой тёмной бровью при особо «удачных» формулировках.
Когда я, наконец, иссякла, он медленно вздохнул.
— Я что, до такой степени переборщил?
— Ты не представляешь, насколько ты переборщил, — устало сказала я и сглотнула вязкую слюну. — В театральный не думал поступать? Маньяк из тебя получился бы знатный.
— Сексуальный маньяк? — поинтересовался он, снова загораясь огоньком в глазах, но уже совершенно другого рода.
— Освободи меня. И дай мне воды, — сурово отрезала я. Меня не волновало, есть здесь вода, или нет. Пусть хоть на край света телепортируется, но если сейчас он не выполнит мою просьбу, ему точно не поздоровится.
Как ни странно, Азраэль, тут же открыв дверь камеры, быстро нырнул куда-то за угол и вернулся с небольшой металлической фляжкой. Я настолько сильно хотела пить, что не сразу осознала, что до сих пор болтаюсь в кандалах. То, какое он сделал заботливое лицо, поднося к моему рту фляжку, определённо сбило меня с толку.
И теперь, когда он явно медлил, осторожно прижимая меня к себе, во мне вновь поднялись смутные сомнения.
Он что, не собирается меня освобождать?
Рука демона мягко гладила меня по спине, а тёплые губы покрывали поцелуями лицо. Невыносимость этого диссонанса рождала во мне какие-то совершенно странные ощущения. Это какая-то новая игра? Ну уж нет, я больше не собираюсь в этом участвовать.
И только было я открыла рот, чтобы припечатать его очередной ядовитой фразой... Как он вдруг опустился на колени.
Азраэль? На коленях?? Да ради такого зрелища я охотно готова была повисеть в кандалах даже вниз головой. Когда он рванул разрез моего платья так, что бёдра оголились целиком, до меня, наконец, дошло, что он собирается делать.
Я по-прежнему не верила своим глазам. Это что, чит-код такой — «плюнь в рожу, укуси за шею, и Азра сделает тебе кунни»? — продолжало глумиться надо мной моё, как всегда неуместное, чувство юмора.
Прощайте, трусики... Особой деликатности он не проявил, грубо стаскивая их с меня, да мне и не требовалось — уже от одной мысли о том, что его губы коснутся меня ТАМ, я ощутила горячий пульсирующий спазм, а мысли в голове начали плясать какой-то сумасшедший танец.
Мои колени судорожно сомкнулись, но он насильно развёл их и нырнул подбородком в моё самое интимное местечко, над которым, между прочим, ещё ни один мужчина не проводил таких опытов!
Я тихонько взвизгнула и попыталась отодвинуться. Крепко держа меня за бёдра, он плотно втиснулся между них лицом, и я почувствовала, как его язык бесцеремонно проникает внутрь.
Вряд ли эта камера когда-либо слышала такие звуки, что издавала я, извиваясь в железной хватке его рук. Весь мир просто перестал существовать, остался только его рот, то мягко и влажно двигающийся, то просто грубо сосущий, словно он хотел выпить из меня все соки.
Когда я, обессиленная, наконец перестала сопротивляться, он встал с колен, приподнял мой подбородок, и, похабно облизнувшись, начал проделывать то же самое с моим ртом. Я уже не понимала, где у меня рот, а где вагина. И там, и там было одинаково жарко.
Он расстегнул молнию на стоящих колом брюках, и я осознала, что меня сейчас просто вот так же жёстко оттрахают. О, я хотела этого, быть может, даже больше, чем он, но двусмысленность моего положения словно включила в моей голове какую-то горящую лампочку.
— Нет... — выдохнула я ему в лицо и шагнула назад, к стене, насколько мне позволяли цепи.