— Что планируешь делать? — спросила я.
— Для начала сниму комнату, на пару недель денег мне хватит, — ответил он. — А тем временем буду искать способы перебраться в Акрóполис.
Вопреки моим предположениям, Кристиан метил сразу на самый верх, не собираясь мелочиться. «Или всё, или ничего», — заявил он мне, чем поверг меня в немалое удивление. Столица не всех принимала в свои объятья — для кого-то она могла стать жерновами, которые перемололи бы эти косточки и выплюнули без сожаления… Я не завидовала Крису, заранее предвидя, через какие трудности ему придётся проходить.
Я достала свою пирамидку и настоятельно попросила его взять у меня энергию в долг. Подспудно рассчитывая, конечно же, что в дальнейшем это постепенно забудется, а у меня будет возможность хоть чем-то поддержать друга. Объяснив, что у меня пошёл хороший прирост энергии, я всё-таки смогла убедить его принять мою помощь.
Выпроводив ангела, я присела за стол и задумалась. Как там мой Ихтиандр? И как он воспринял появление Кристиана? Мне было немного неловко, что я так внезапно покинула его в этот вечер, но, так или иначе, другого выхода у меня не было.
Я подошла к зеркалу и простучала ритм, надеясь, что он не уплыл слишком далеко и услышит меня.
Когда он, наконец, появился, я успела уже и чаю попить, и в окно потаращиться, и даже немного заскучать.
Молча приложив ладонь к зеркалу, он посмотрел на меня. Я сразу поняла по выражению его лица, что что-то не так, и сейчас состоится какой-то серьёзный разговор. Подойдя ближе, с трудом удержавшись, чтобы не приложить свою ладонь к его со своей стороны, я вопросительно взглянула ему в глаза.
Он словно силился что-то сказать, но всё время сдерживал себя, и слова никак не могли сорваться с его губ. Кажется, ему нужна была помощь, чтобы начать, и я решила немного облегчить ему эту задачу.
— Ты хочешь что-то у меня спросить? — выдала я осторожную догадку.
Он молча покачал головой.
Если бы следующая моя реплика прозвучала в духе «ты хочешь что-то мне сказать?», это было бы уже слишком дебильно, и я попробовала зайти с другого боку.
— Может, мне самой что-то рассказать тебе?
Кажется, этот вопрос попал в нужное русло, и Ихтиандр кивнул, явно давая понять, что полностью отдаёт мне инициативу в этой ситуации. Впрочем, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что его так взволновало. Хорошо, что хоть комната Адемиса была свободна, а то если бы я Криса ещё и рядом с собой спать уложила, то его, наверное, вообще инфаркт хватил бы…
— Этого парня зовут Кристиан, и он мой очень хороший друг, — объяснила я. — Вчера он ушёл из дома, и ему негде было переночевать. Как только он найдёт жильё, он отсюда свалит, и мы с тобой снова сможем спокойно общаться.
Ихтиандр, опустив голову и оперевшись ладонью о стекло, по-прежнему молчал.
— Если тебя беспокоят мои с ним отношения, то у меня с ним ничего нет и не было. У него есть девушка, её зовут Лили, и они любят друг друга… — продолжила я. Мне самой было немного странно от того, насколько методично и дотошно я раскладываю всё по полочкам — в любой другой ситуации я даже не подумала бы этого делать — но просто у него было такое лицо…
Я чувствовала, что одно неверное слово, один неискренний взгляд — и я могу нарушить что-то очень важное между нами. А мне этого совсем не хотелось.
Я замолкла, ожидая его реакции.
Он поднял глаза и, кажется, немного выдохнул. Снова немного помолчал, словно переваривая всё сказанное, и наконец произнёс:
— Прости…
— За что? — не поняла я.
— Не спрашивай, — сказал он. — Просто прости, и всё.
— Ну ладно, — усмехнулась я. — Легко простить то, чего не было.
Но его взгляд говорил мне: «Было… Было. Только не спрашивай, умоляю, не спрашивай». И я не стала спрашивать.
***
Сатана, сжав зубы, остервенело чесал ногу — зуд в последнее время страшно обострился, не давая ему покоя ни днём, ни ночью. Никакие средства не помогали, а придворный лекарь заискивающим тоном, лебезя, старательно объяснил, что это на нервной почве, и нужно давать себе больше отдыха.
Какой к чертям отдых, когда всё приходится делать самому? Разве можно этому сборищу обалдуев доверить хоть сколько-нибудь серьёзное дело?
Грузно поднявшись с кровати, он накинул халат и, шаркая тапочками, вышел из спальни. За ним уже семенили слуги, поспешно поднося сигару и чашку кофе, а на диване в гостиной его ожидала, соблазнительно обнажив в разрезе платья полное бедро, вчерашняя наложница.
Крякнув, он уселся неподалёку в огромное кресло, вытянул ноги и, обрезав сигару, неспешно раскурил, касаясь её танцующим на кончике указательного пальца огоньком. Девушка была неплоха в постели, и это хорошо сказалось на его настроении — приступы ярости с возрастом начинали постепенно тяготить его самого, лишая таких необходимых ему сил и бодрости.