Пару веков назад он даже не заметил бы этой утечки энергии, и легко поставил бы на место всех, кто смеет возражать его собственному видению ситуации, а сейчас всё больше накрывала какая-то лень…
Он устал, очень устал… Устал от вечных хлопот, переговоров, прошений, жалоб, идиотских реконструкций, спускаемых сверху… Приказы, раздаваемые Обителью Ангелов направо и налево, всё чаще вызывали больше раздражения, чем понимания. Казалось, они специально задались целью планомерно выводить его из равновесия, чтобы он, рано или поздно, скомпрометировал себя и позволил им пробить брешь в так тщательно выстроенной политике Ада…
— Махес… Мáхес! — рявкнул он, и из-за угла, тяжело переставляя лапы, вышел огромный лев. Подойдя к Сатане на расстояние нескольких шагов, он улёгся у его ног, тряхнув гривой, и хмуро облизнул усы.
— Как, по-твоему, ты успеешь сделать бросок, если даже не можешь поднять задницу, чтобы вовремя занять свой пост? — недовольно буркнул тот, и лев, повернув голову, слегка наклонил её, словно соглашаясь со словами своего хозяина.
— Пойди, приготовь мне ванну, — велел он наложнице, и та поднялась с дивана и отправилась исполнять указание, покачивая крутыми бёдрами, попутно бросив на Сатану обольстительный взгляд. Тот одобрительно проводил её глазами и откинулся на спинку кресла, пуская клубы дыма в потолок.
— Всё готово, мой повелитель, — опустилась перед ним на колени через несколько минут девушка. — Позволь мне помочь тебе с омовением.
Она помогла ему раздеться, разделась сама и присела на бортик большой золочёной ванны, мягко намыливая ему плечи. Лев притащился следом.
Её груди свисали и соблазнительно колыхались прямо перед ним, и он сжал одну из них, пристально глядя ей в лицо. Девушка медленно закусила губу, прикрывая глаза… Сатане нравилось, что она так откровенно наслаждается его ласками — именно этим она его и подкупила. Он прекрасно распознавал притворство, и если какая-то из наложниц проявляла недостаточно страсти и рвения, она немедленно отправлялась из его спальни на самую чёрную работу, чтобы неповадно было более испытывать терпение Правителя Ада своей нерадивостью.
Он запустил ей руку между бёдер, и она с придыханием застонала… Лев вдруг встал и подошёл совсем близко, нюхая её ногу и щекоча кожу усами. Девушка вздрогнула и уставилась на него со страхом — когда зверь был на расстоянии, она ещё могла выдерживать его присутствие, но такая близость была чересчур устрашающа — в холке лев был почти одного с нею роста, когда она сидела на ванной, и эта огромная голова, челюсти которой могли перекусить её щиколотку, как стебелёк травы, внушала ей дикий ужас.
Сатана нахмурил брови. Махес никогда не проявлял своего любопытства просто так…
Его рука невольно впилась пальцами в нежную кожу бедра наложницы, и та тихо охнула. Зверь смотрел ей в лицо, не отрываясь, своими жёлтыми безжалостными глазами, его зрачки сузились до щёлочек, делая его взгляд ещё более невыносимо пугающим, до озноба по спине…
Морда льва вдруг дрогнула, обнажая кончики клыков, и из его горла донеслось глухое утробное рычание. Сатана вскочил, одним мощным движением отбрасывая от себя наложницу, та вскрикнула, падая на твёрдый мраморный пол прямо под морду нависшей над ней зверюги, и завизжала, закрывая руками лицо.
— Аиииииии!!!
Сатана перешагнул бортик ванной, подошёл к ней и схватил за горло, задавливая этот режущий ему слух визг, и девушка захрипела, хватаясь за его руки и отчаянно перебирая ногами, которые скользили по мокрому полу, не давая ей никакой опоры…
— Кто тебя послал? — прорычал он ей в лицо, приотпуская горло, чтобы услышать ответ. Наложница, в ужасе выпучив глаза, только мотала головой, словно потеряв дар речи, и он с досадой ударил её наотмашь по лицу, снова задав свой вопрос. — Кто тебя подослал?
Девушка уже выла в голос, осознав всю чудовищность своего положения, но не будучи в состоянии выдать какой-то вразумительный ответ. Сатана, ощерив зубы, с силой ударил её головой об пол, ещё раз, и ещё раз… Пока серые прожилки мрамора не окрасились тёмно-красными потёками.