— До тех пор пока ты будешь цепляться за свою земную жизнь и так называемую любовь к демону, сеансы очищения ничего не дадут, — после некоторого молчания ответил Гавриил, когда я уже решила, что его больше заботит массаж, нежели общение со мной. Меня, например, больше бы устроил массаж, однако приходится делать вид, что разговор важнее всяких человеческих радостей.
— До тех пор пока мы будем продолжать этот бессмысленный спор, нам не удастся прийти к соглашению, — ответила я, постучав пальцами по подлокотнику.
— Я был уверен в тебе, Элизия, поэтому позволил дьявольскому отпрыску затащить тебя в Ад, — сказал Гавриил, вперив в меня нахмуренный взгляд. — Ты всегда являлась приверженцем правил, а посему должна понимать, что мы не могли поступить иначе. Лилит нужно было остановить, и ты оказалась единственной, с кем она решилась взаимодействовать.
Мне захотелось заорать во всё горло, а потом швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Всё у ангелов так просто, если любой даже самый мерзкий поступок можно объяснить благими намерениями. Только они, как известно, чаще всего ведут в Ад, а не на Небеса.
— Ты — ангел, Элизия, — продолжил мужчина всё тем же бесцветным голосом. — И должна понимать, что благо человечества стоит для нас на первом месте. Вместо этого ты продолжаешь изображать из себя жертву, которой не дали поиграть с любимой игрушкой.
— Я не жертва, Гавриил, — отозвалась я, покачав головой. — И никогда ей не была. Наверное, поэтому ты отправил меня в Ад, знал, что я не сломаюсь среди демонов. Я выполнила возложенную на меня задачу, помогла вам поймать Лилит, так неужели не заслужила хотя бы крупицу счастья? Почему вы не можете просто отпустить меня вместо того, чтобы продолжать подвергать пыткам?
— Послушай, что ты говоришь, Элизия! — нахмурился мужчина, впервые за всё время позволив себе проявление эмоций. По крайней мере, это мне нравилось больше, нежели извечная ангельская безэмоциональность. — Любовь к демону не сулит ничего хорошего. Этим вы нарушите древние законы, сместите чаши весов и… Никто и никогда не позволит вам быть вместе, ты же понимаешь. Поэтому выброси эту дурь из головы и начни думать, как ангел, которому не наплевать на наши законы, потому что иначе… — он замолчал и вперил в меня грозный взгляд, отчего по коже побежали мурашки. — Не заставляй принимать серьёзные меры относительно тебя.
Я промолчала, сцепив пальцы в замок, однако ему и не требовался мой ответ. Гавриил поднялся и прошёл к выходу, не забыв вернуть кресло оттуда, откуда его взял. На пороге он обернулся, и на его губах мелькнуло некое подобие улыбки:
— Тебе пора заняться делом, Элизия. В Канцелярии как раз освободилось место.
— Что?
— С завтрашнего дня будешь работать в Канцелярии Света, — ответил, как припечатал, он. — Ничего сложного или невыполнимого. Что-то подобное ты уже делала в Аду, теперь же послужишь на благо общества в Эдеме. Доброго дня, Элизия, да пребудет с тобой свет.
Я опустила голову на грудь и мысленно застонала. Очередная бумажная волокита — только этого мне сейчас не хватало.
— А если я не хочу?! — в моём голосе звучал вызов, однако это была скорее бравада с моей стороны, ведь сил на реальное противостояние у меня не так уж много. К тому же не следовало забывать, что Гавриил всё-таки архангел и обладает такой мощью, что мне и не снилась.
— В твоих интересах захотеть, Элизия, — отозвался мужчина, даже не удостоив меня взглядом. — Неужели ты думаешь, что если Метатрон вернул тебе крылья, они останутся с тобой навечно? Если ты будешь славной девочкой, я так и быть закрою глаза на некоторые твои шалости, но не стоит испытывать моё терпение вечно. Ты меня поняла?
«Иди к Дьяволу!»
— Не слышу.
— Да, — прошелестела я, поняв, что сопротивляться бесполезно. Гавриилу известен мой маленький секрет, и если он захочет, то перекроет все выходы, лишив меня возможности хоть изредка покидать мою райскую темницу.
— Я знал, что ты примешь верное решение. Флорентина в курсе твоего назначения, она проведёт для тебя инструктаж, так что не опаздывай.