— Ты всегда такой остроумный или только рядом со мной? — вопросом на вопрос ответила я, расплывшись в улыбке. — Что ты вообще здесь делаешь?
— Ты поверишь, если я скажу, что меня привело сюда сердце? — ухмыльнулся парень, заставив меня сначала фыркнуть, а после расхохотаться от столь заезженного подката. Да, этот парень в своём репертуаре, не расстаётся с нафталиновой коробкой ни днём, ни ночью. — Шутка. На самом деле я работаю неподалёку, решил немного прогуляться. Смотрю, ты стиль сменила…
— Ты поверишь, если я скажу, что в таком виде работаю здесь под прикрытием? — прикрыв ладошкой рот, прошептала я и наклонилась чуть ближе к нему. — Ты ведь так и не подписал договор о продаже души, мессир не доволен.
Он смотрел на меня с улыбкой и думал, что я шучу, поддерживая нашу игру, а мне нравилось говорить правду под видом лжи. Это мне и нравилось в смертных, они во всём видели не то, что было на самом деле. Даже если я сейчас приму свою истинную демоническую форму, явив красивые рога, красную кожу и хвост с раздвоенным концом, смертный просто решит, что ему привиделось и отправится проверять зрение (ну, или диагностирует у себя шизофрению и поспешит укрыться в психушке). И то, и другое мне на руку.
— Значит, ты прекрасная демонесса? — продолжал улыбаться Ринат, и мне вдруг расхотелось проверять на нём свою теорию. — Где будем подписывать договор купли-продажи? Пройдём в демонический офис к демоническому нотариусу?
— Вот только не нужно издеваться, — честно, я пыталась сохранить серьёзный вид, только у меня ничего не вышло. Почему-то этот парень действовал на меня, как хорошее вино, и рядом с ним мне хотелось быть настоящей, а не играющей роль стервозной дамочкой. — Я, между прочим, серьёзно.
— Так и я не шучу. Давай, записывай: Я, Ринат Максимович Белинский, 1992 года рождения, продаю свою душу Ребекке за возможность…
— Хватит! — я стремительно сократила расстояние между нами и закрыла ему рот ладонью, прежде чем он успел довести начатое до конца. — Я тоже пошутила…
Парень смотрел на меня, не мигая, а моё сердце колотилось в груди в бешеном ритме. Я не должна так остро реагировать на него, ведь он всего лишь смертный, пусть и достаточно привлекательный наружно. Это я должна подчинять его своей воле… я должна в первую очередь оставаться демоном, которому чужды всякие отношения с людьми… я должна быть сильнее… я должна…
Мягкие губы коснулись моих, и моё тело будто пронзило электрическим разрядом. Я пыталась поймать ускользающие мысли, собрать их в кучу, вспомнить о правилах, которые сейчас нарушаю, отвечая на поцелуи и давая волю его и своим рукам. В голове всё путалось от горячих прикосновений, оставляющих на моём теле ожоги, а его губы спустились к шее, заставив меня шумно выдохнуть и запустить пальцы в его вихрастые волосы.
Я должна… должна…
Мне нужно вспомнить… нужно всё прекратить и вернуть себе возможность мыслить рационально, прежде чем всё зайдёт слишком далеко. Я пытаюсь воззвать к разуму, но бросаю это дело, поняв, что все попытки тщетны. И когда я отдаюсь на волю чувств и эмоций, приходит неожиданное спасение, в лице братца, который всегда выступал в роли моей совести.
Его голос в моей голове слишком язвительный, но вместе с тем не лишённый логики, а посему действует на меня отрезвляюще. Тот самый холодный душ, которого так недоставало несколько минут назад, когда я поддалась чарам Рината. Мысленно говорю Велу спасибо и разрываю такой сладкий поцелуй. Ветер касается моих обнажённых плеч, но я не чувствую холода, наоборот меня лихорадит, щёки горят, а сердце продолжает колотиться, словно безумное.
— Что-то не так? — спросил Ринат, взъерошив и без того растрёпанные моими стараниями волосы.
— Всё не так! — отозвалась я хрипловатым голосом.
Лицо парня заметно напряглось, хотя он и пытался изобразить безразличие (дружок, мне в этом нет равных, тебе же ещё учиться и учиться) Наверное, нужно как-то смягчить, сказать, что дело не в нём, а во мне (чёрт, как же это заезжено), но продолжала молчать. В его глазах столько вопросов, что я едва не начала оправдываться в своих действиях. Это уж точно лишнее.
Демоны не оправдываются перед смертными. Демоны ничего им объясняют. Демоны заключают с ними сделки, а после уходят, не обернувшись.
— Мне жаль, прости, — всё же выдавила я из себя, а после повторила свой вчерашний трюк и сбежала.