Когда к нему пришли близнецы, они были в отключке уже сутки. Это было вечером и скорее всего вчера.
– Очнулись? – в палату с серьезным лицом вошел Эоран.
Демон скривился, а Теа обрадовалась. Широкая улыбка осветила ее лицо. Снова встала и уже устойчиво пошла к ректору.
Всякий мужчина вызывал у Сарготаноса ревность. Жгучую, как укус василиска. Он перестал давить ментально на ректора, чтобы тот помогал с Теа. Теперь его объектами стали близнецы, с которыми мужчина договорился без вмешательства магии.
– Эоран, ты как раз вовремя, – Теадора медленно прошла к дракону и обняла его.
Это удивило обоих мужчин. Проявление подобной нежности и радости для Теа было нехарактерно.
– Мне нужно привести себя в порядок, – отошла на несколько шагов назад,– Эоран присмотришь за демоном? Он имеет плохую привычку за мной ходить, – теперь в ее словах лился яд в сторону Саргатаноса, – Хайрон здесь?
Эоран медленно покачал головой.
– Нет. Его вызывали… Но Зигфорт тут за него. И еще есть помощницы…
– Я и сама справлюсь. Просто интересует пациент.
– Теадора, – позвал ее Тан, – Большим мальчикам не нужны няньки, а вот больным девочкам не помешает присмотр.
Теа фыркнула и ушла. Ей не хотелось вступать в перепалку с рогатым, не хотелось болтать с ректором. У нее было несколько целей на сегодня: зайти к Гадриелю и проверить его, взять все отчеты, отправится во дворец и привести себя в порядок, погладить Рожку, с которой долго не виделась и поесть. После всего этого можно будет сесть за отчеты и выискивать связь. Девушка твердо была уверена, что руку к болезни приложил маг с даром смерти.
Уплотнение говорит о каком-то проклятии. Смертоносном и новом. Теа не читала о таком, но помнила об одном целительском внедрении.
Если случаи были совсем запущенные и уже не помогала магия, то под кожу внедрялся камень азарота. Маленький, гибкий. Он изнутри проходил путь по венам и впитывал в себя болезнь. Разрастался до размеров с кулак и вырезался.
Теадора только единожды видела, как лечат азаротом.
Волчица не спешила делиться своими выводами, потому что сама не была уверена в них.
Сначала нужно доказать, все быстро изучить. Только когда перед глазами факты, можно уже думать о точном диагнозе.
Эрихард
– Мы немедленно выезжаем, – Розана стояла в дверях дома с дорожной сумкой, – И это не обсуждается.
– Любимая, это невозможно, – Гьерт цедил слова сквозь зубы, пытаясь не сорваться.
Вот куда она собралась, беременная?
– В письме ясно сказано, что Теа в беде. Её нужно забрать оттуда.
Альфа круговыми движениями потер виски. С этой рыжей бестией можно заработать сердечный приступ. И совершенно неважно, что оборотни болели редко. Чаще что-нибудь ломали.
Мужчина подошел к паре и обнял ее.
– Теа – большая девочка. И ей нужно дать самой решить свою проблему, – шептал он, – С ней близнецы, и поверь, уж они смогут в случае чего, связать и приволочь в Эрихард. Мало того, этот паршивый демон будет исправлять ситуацию. Давай подождем… В конце-концов путешествовать почти на сносях опасно.
Розана расплакалась. Она скучала по подруге, волновалась за нее и хотела быть рядом… Чтобы поддержать и защитить.
– Ты прав, – всхлипнула девушка, – Дадим время самим разобраться. Но когда истечет срок пребывания в Кейроне и она не появиться, я еду за ней.
– Хорошо, милая, – тепло отозвался Гьерт.
К тому времени, мужчина надеялся, что все растрясется. Протиснул руку между телами и положил на живот.
– Не переживай, все будет хорошо.
– Лучше было бы так, Гьерт. Лучше было бы так…
Теадора
Теа гладила Рожку и смеялась. Единорог по ней очень соскучился и прыгал вокруг девушки, издавая забавные звуки. Рог сиял радугой, а в глазах существа было столько доброты, что сердце Теадоры часто забилось.
Рожка ткнулась мордой в руку волчицы.
– Ты такая невинная, – шептала она, – Такая красивая, что глазам больно. Позже погуляем. Мне столько нужно успеть сделать, а времени с каждым днем все меньше и меньше. Знаешь, ты не переживай… Мои друзья возьмут тебя с собой. Там, в Эрихарде, живет моя семья. Она позаботится…
Жалобный писк и Рожка ткнулась носом уже в грудь Теа, которая обняла подружку.
– Это неизбежно. Может, можно было что-то сделать… Переступить собственную гордость, зацепиться за жизнь… Но я не хочу. Смотрю на НЕГО и понимаю, что прощение относительно. Я могу простить всех, забыть и жить дальше… Но не его, понимаешь?
Как бы головой я не хотела это сделать, сердцем не могу. В нем бушует обида, злость, непонимание, ревность и отчаянье. Там нет любви, нет желания. Лишь пустая дыра, из которой льются эмоции.
Рожка чувствовала настроение подруги и подняв морду облизала лицо волчицы, которая немножко оторопела, а потом улыбнулась.
– Знаешь, как мне надоело себя жалеть? Все, милая, мне пора работать. Попозже сходим, побегаем.
Теадора поднялась с пола, зевнула и прошла к столу, на котором бумаг было целая куча. История болезни, опрос. Девушка достала несколько чистых листов, перо. Зажгла настольный магический светильник и села. Ей предстояла длинная ночь изучения с перерывом на пробежку с единорогом.
Парни хорошо обустроили место для существа. Соорудили подстилку из сена, поставили две миски. В туалет Рожка ходила в угол, где тоже близнецы насыпали сено. Ивар магией убрал какой-либо запах в комнате, и даже если тут навалит целый табун лошадей, чувствоваться не будет. Убирали у единорога ежедневно, как и гуляли, кормили, игрались… То время, пока девушка была больна, с ее новым другом обращались хорошо и не забывали.
– Итак, поехали, – пробормотала Теа и взяла историю болезни Гадриеля, считая, что нужно изучать с конца.
Она добавила в нее пункт про уплотнение, свои размышления. Чистый лист разделила на три части и принялась записывать признаки, поведение, продолжительность болезни. Лечили всех всегда по-разному, привлекая разные методики. Только вот ни одна не помогла.
Если честно, девушка уже и не верила, что можно вылечить и ее способом. Но она будет не целителем, если не попытается докопаться до правды, и спасти драконов. Если она это сделает, то будет чувствовать себя хорошим специалистом и, ей и ее друзьям будут рады в драконьем королевстве.
Прошло больше двух часов. Девушка отсидела себе задницу, спина затекла, а в глазах уже буквы сливались.
– Рожка, – позвала она, – Идем, погуляем. Побегаем… И возьмем на кухне морковки Хочешь похрустеть?
Единорог пискнула и поднялась с сена.
– Отлично. Тогда жди, я сейчас переоденусь и пойдем.
Девушка начала собираться. Натянула на себя спортивные штаны, которые плотно облегали ее ноги, мягкие ботинки для бега, белую майку. Волосы стянула резинкой в низкий хвост.
– Все, бежим.
Единорог и волчица выбежали из комнаты и понеслись по коридорам, лестницам, прямиком на улицу. Было уже темно, пахло лесом и небо украшали тысяча звезд.
Девушка ослабила поводок своей сущности и переключилась на волчий взгляд, который хорошо видел в темноте. Рассмеялась мнимой свободе и стартанула.
– На перегонки вокруг дворца, – крикнула Рожке, которая заржала и пустилась следом.
Ветер бил в лицо, пятки горели от скорости бега, а в груди зарождался рык…
Девушка не стала себя сдерживать и закинув голову закричала. Освобождая себя от эмоций, которые должны были быть поглощены артефактом, но так и теплились в груди. Съедаемые мозгом, осушенные телом, пережитые сердцем. Все улетело далеко ввысь…
– Это просто прекрасно. Чувствовать себя так, – выдохнула Теа, – Рожк, тебе понравится в Эрихарде. Там деревья с густыми кронами, пахнет всегда хвоей, там безопасно и там семья. А у Розы, моей подруги, скоро родится второй ребенок и, как будет здорово, если ты с ним будешь играть.
Единорог стрелой промчался мимо, издавая бешенный ржач, который, как Теа показалось, она поняла.