А я стою на лестнице, уже понимая, что выхода из этого барьера нет. Такой вид защиты имеет одну особенность: обычному человеку нужно обязательно получить разрешение высшего служителя, чтобы выйти наружу.
Разрешение, которое я никогда уже не получу.
И я заставляю себя шагать по ступеням. Силой напрягаю ноги, шаг за шагом, вверх, к эпицентру света и благодати, в то место, на которое раньше не могла и надеяться. Как печально и смешно поворачивается судьба... Когда-то я мечтала жить здесь и носить священные одежды Избранных служителей, а теперь меня привели под конвоем — в грязных лохмотьях, в роли грешницы для жертвоприношения.
Но всё же судьба замыкается в круг и приходит к логичному завершению. Я родилась в храме и погибну в храме, не нарушив свои обеты... Как любой достойный служитель.
2
Ступени заканчиваются неожиданно быстро, сердце тревожно ухает в груди и замирает, когда я оказываюсь на площадке. Впереди замечаю анфиладу широких залов. Бесконечно сужающееся пространство стрелой несётся вперёд, указывая мне единственный путь. Здесь так пусто и тихо, что страх всё же заползает под рёбра холодной змеёй. Сжимает сердце в тесных кольцах, и оно быстро-быстро бьётся, как птица, угодившая в ловушку.
Анфилада внезапно начинает надвигаться на меня, в лицо ударяет ветер, мимо проносятся арки и залы, а я даже не успеваю вскрикнуть и падаю назад, как неожиданное движение заканчивается. Я оказываюсь посреди белого пространства. За спиной у меня та же череда коридоров, которую я только что видела впереди себя. Колдовство высшего служителя... бесконечный коридор оказался лишь иллюзией, порталом, сквозь который я перенеслась в жертвенный зал.
Это место...
Я усмиряю мёрзлую дрожь, оглядываясь. Жертвенные залы ничем друг от друга не отличаются. Но здесь я замечаю то, что выбивается из священной белизны и изящества: разломленный, чёрный от копоти алтарь прямо посередине гладкого пола. Бурые разводы на некогда гладком камне, скорее всего, были кровью...
Желудок сжимается. Меня вот-вот стошнит. Я пытаюсь подняться и снова падаю, кое-как отползаю прочь. Что за жертвы здесь приносят?! Никогда прежде я не видела, чтобы ритуал приносил столько разрушения и оставлял столько следа! Демоны требуют крови, но они не появляются в нашем мире, принимают жертву через мост, открываемый высшим служителем...
Что — или кто явился сюда и принёс столько скверны в этот храм?
Кто-то хватает меня за волосы со спины, и задушенный крик вырывается из горла. Жестокая рука поднимает за хвост волос.
— Нет времени долго готовиться, грешная душа, — доносится до меня старческий голос, и я замечаю блеск лезвия справа. Исступлённо пытаюсь вырваться, хриплю «нет!», голос садится от ужаса. Волосы в хватке служителя как будто вот-вот сорвут скальп. — Да будет первая жертва! — провозглашает он.
Тонко звенит клинок, и с острой вибрацией до корней волос служитель отрезает хвост, зажатый в кулаке. Слабые колени тут же подгибаются, я падаю, воздуха кажется так мало. Казалось, меня убьют прямо так, на месте, перерезав горло и оставляя захлёбываться кровью...
Но первой жертвой женщинам всегда отрезают волосы. Вторая жертва — чаша крови, собранная из обеих запястий. Третья жертва — жизнь. Безжалостный клинок пронзает сердце точно выверенным движением, которому учатся служители-палачи, и приносит мгновенную смерть.
Я вспоминаю всё это, но знание не спасает меня от панического страха. Здесь всё не так. Разломанный священный алтарь, засохшие лужи крови, витающая тень преисподней, которую не прогоняет небесный свет. И меня ждёт не тот ритуал, который должен быть, не такая безмолвная и безболезненная смерть. Я это чувствую.
Поэтому горячие и безнадёжные слёзы капают на белый мраморный пол, пока гудящий голос высшего служителя читает молитвы. Я не пытаюсь сбежать, пропитанный скверной воздух как будто прижимает к полу. В моей смерти не будет никакой святости и, скорее всего, не будет и смысла. За что всё именно так? За то, что верно служила и хранила чистоту души и тела? За то, что никогда не шла на поводу греха и не предавала своих сестёр? Я исчезну с мучением и страданиями — и теряю веру в то, что Небо услышит меня.