— Все имеют шанс на искупление.
Повисает тишина, и я осознаю, что сделала. Цепкие когти страха сжимают сердце.
Демон после секундного молчания усмехается, его котистая рука вновь обхватывает моё лицо и поворачивает к нему. Его дыхание близко, почти у самых губ. Я не решаюсь поднять глаза, дыхание учащается. Меня ждёт расплата за длинный язык.
— Смотри на меня, — и я не могу ослушаться. Его лицо разрезает широкая клыкастая ухмылка. — Ты споришь со мной?
В глазах круги от нехватки воздуха, потому что дыхание останавливается вовсе. Всё размывает пелена слёз. Хочется попросить прощения, но не могу выдавить ни звука.
И он говорит с каким-то маниакальным, жадным огнём в синих глазах:
— Очень хорошо... мне нравится.
3
Неожиданно он меня отпускает, и я едва не падаю на постель, опираясь лишь на дрожащую руку, словно из меня вытащили все кости. Спустя миг понимаю, что неосознанно вцепилась в кисть демона, и отдёргиваю ладонь, будто обожглась.
И правда... его рука горячая. И теперь от демона чувствуется жар, а не смертельный холод.
Резкая боль в левом запястье приводит в чувства, напрягаюсь от неё как натянутая струна. Демон раздражённо цокает языком, берёт меня за предплечье и рассматривает пятно крови, растущее на бинтах.
— Для чего я старался? Чтобы ты сама себе руки оторвала? — недовольно фыркает, сжимая предплечье до синяков. А затем отпускает.
Но помимо боли я неожиданно испытываю обиду. Разве я могу лежать и не двигать руками, когда рядом он? Руки уже горят, а жалость к себе сворачивается колючим ежом где-то внутри.
Я ведь не просила меня лечить. И приводить сюда тоже не просила.
— Знаешь, — голос демона становится каким-то вкрадчивым. Я замираю и прислушиваюсь, чувствуя опасность. Даже боль отходит на второй план. — Если тебе совсем не нужна моя помощь... и не нужна забота о ранах...
Смешок, слетевший с его губ, снова отзывается зимним холодом на коже.
В этот момент щёлкает дверь в противоположной стене и раскрывается с протяжным, низким скрипом.
— Тогда, может, тебя отпустить?
Я не верю своим глазам. За дверью действительно широкий и пустой коридор, по которому можно уйти. Бордовый ковёр и стены с масляными лампами... широкие окна...
И нет никакого подвоха?
— Кто знает, — иронично тянет демон в ответ на мои мысли, и в душу закрадываются сомнения. Но следом он говорит довольно серьёзным голосом: — Иди.
Какое-то время мне страшно даже шевельнуться. Но демон спокойно сидит, и ничего в его позе не выдаёт напряжения... Тогда я собираю всю свою смелость. Спускаю ноги с высокой кровати, опасливо оглядываясь на демона. Уголки его губ приподнимается, но он не двигается с места. И в его внимательном взгляде, в абсолютной неподвижности мне чудится почти животная манера наблюдать за каждым движением своей жертвы.
Миг — и это ощущение пропадает.
Босиком пересекаю комнату, осторожно делая шаг за шагом по мягкому бордовому ковру, но ощущаю себя так, словно хожу по иголкам. Будто вот-вот из под ног выпрыгнут бесы. Когда дохожу до двери, не могу решиться выйти за порог.
А вдруг это ловушка? Что, если спустившись с кровати, я уже сделала неправильный выбор, и за него меня ждут наказания и пытки?
— Я же сказал тебе, — звучит голос за спиной, и я едва не подпрыгиваю, оборачиваясь. Демон лениво ложится на спину, наблюдая за мной. — Иди. Спокойно.
Он как-то странно выделяет слово «спокойно», но я не могу понять, почему. Делаю первый шаг за порог и замираю. Ничего не происходит. Уже смелее делаю второй, и за спиной с грохотом закрывается дверь.
Отшатываюсь с бешено колотящимся сердцем. Демон остался в комнате... верно? Я здесь одна. Ни шороха, ни звука, кроме моего дыхания.
Мне... действительно можно уйти?
Осторожно делаю шаг, другой, не сводя взгляда с тяжёлой огромной двери. Вырезанные в дереве рельефы похожи на мифических чудовищ, и то ли мне мерещится, то ли я действительно слышу тихий потусторонний смех оттуда, из комнаты...
Однако несмотря ни на что, за её пределами всё равно становится легче. Давление демонических сил самую каплю ослабевает, и даже эта капля позволяет глотнуть побольше воздуха. Я достаточно успокаиваюсь, чтобы отвернуться от двери, и иду вперёд, чувствуя ногами тёплый мягкий ворс ковра. Пальцы утопают в нём при каждом шаге.