Чтобы отвлечься, рассматриваю стены. Повторяющийся золотой рисунок вензелей покрывает их от самого пола до чрезмерно высокого потолка. Какие великаны здесь обитают, что пришлось делать обычный коридор таким просторным?
Но тишина успокаивает звенящие нервы. Я заглядываю в окно, но вижу только непроницаемую, матовую темноту. Словно за стеклом уже ночь, хотя в той злосчастной комнате из окон лился красный свет, как если бы за ними разгорался пламенный закат.
Тогда мне было не до того, чтобы смотреть в окно. Но сейчас мысли плавают в свободном течении, и я даже задумываюсь: что бы я там увидела, если бы захотела посмотреть?
Я прохожу мимо очередного окна, и какое-то сверкающее пятно привлекает взгляд. Блестящий золотом скол с одного края подоконника. Простой чёрный камень, из которого сделаны подоконники, ставни и круглые блестящие ручки, внутри оказывается драгоценным...
Об эту крохотную деталь разбивается идеальность прямого, как стрела, коридора. Чем-то он напоминает ту анфиладу арок, через которую высший служитель перенёс меня в жертвенный зал...
От воспоминаний появляется болезненный ком в горле, я пытаюсь его проглотить и заталкиваю воспоминания поглубже. Вместо этого прислушиваюсь к собственному дыханию и тянущей боли в запястьях. Когда невыплаканные слёзы высыхают, поддаюсь необъяснимому желанию и шагаю к подоконнику, прикасаясь к золоту пальцами.
Скол неожиданно гладкий, а не острый. И сияет так, словно его нарочно отполировали.
Пытаюсь избавиться от неприятного осадка, повторяя себе, что я далеко от Центрального храма. Я не там больше; я здесь. Почему-то эта мысль успокаивает... хотя на самом деле оказаться в преисподней — участь не лучше, чем быть убитой.
4
В конце коридора высокая двустворчатая дверь. Я направляюсь к ней, но путь занимает до странного много времени. Неужели я двигаюсь так медленно? Или глаза меня обманывают, и расстояние на самом деле больше?
Ноги устают к десятой минуте ходьбы, и тут я вновь замечаю блеск слева от себя. Сердце тревожно ударяется о рёбра, а в животе появляется слабость. Повернув голову, вижу... тот самый скол с того же края подоконника.
Мысли хаотично мечутся в поисках разумных объяснений. Может, я ошиблась, и на самом деле это своебразное украшение? Часть непонятных демонических предпочтений? Может, это действительно просто очень похожие друг на друга сколы, а мне лишь кажется, что он один и тот же?
Я поспешно отворачиваюсь и иду дальше. Инстинктивно ускоряю шаг. По нервам звенит тревога, в ушах стучит кровь. А дверь не приближается. Очередное окно сменяет другое, одна лампа уступает следующей, но дверь не становится ближе! Не становится больше, чётче, реальнее!
В третий раз заметив тот же скол, я в панике бросаюсь в бег. Может, просто надо двигаться быстрее; может, я смогу догнать призрачный выход из этого кошмара.
И вдруг чувствую спиной присутствие чего-то огромного, вечного, холодного. Как будто каждый волосок от шеи до затылка замерзает, обращаясь в тонкий лёд. Отражаясь от стен, словно бы отовсюду, звучит глубокий раскатистый смех. Дыхание прерывается всхлипами, но я не останавливаюсь, бегу и бегу прочь, а желанная дверь остаётся так далеко...
Иссякает надежда и сила в ногах. Невыносимая слабость охватывает мышцы, в какой-то момент я просто спотыкаюсь и лечу вперёд, успевая только выставить руки перед собой — но тёмная невидимая сила подхватывает и врезает спиной в стену. Достаточно сильно, чтобы выбить дух, но не настолько, чтобы стало больно. Сползая по стене от измождения, лишь закрываю руками лицо, но не пытаюсь больше сбежать.
Наверное, именно тут меня настигнет смерть.
Горло дерёт от тяжёлого дыхания. Даже с закрытыми глазами чувствую, как тьма передо мной сворачивается, сжимается, обретая форму. Однако давление демонической силы совсем не слабеет. Наоборот — сейчас оно гораздо больше, чем в той спальне, рядом с явно могущественным демоном...
Я сжимаю кулаки, чтобы дрожь ужаса была не столь очевидной. Может, у меня останется хоть немного достоинства перед неминуемой смертью.
Тёмное создание опускается на один уровень со мной.
— Ты так хочешь умереть, глупая послушница?
От знакомого голоса вздрагивают плечи, и я поднимаю взгляд, не успев себя остановить. Волосы демона растрёпанные, как от ветра. В голубых глазах горит инфернальный огонь, а губы растянуты в алчной улыбке. Он тяжело втягивает воздух. Из-под верхней губы видны длинные, блестящие, острые клыки. Две пары...