Она манила юношу своей недоступностью, свободой суждений, какой-то диковатой, буйной красотой… которая тут же забывалась, стоило уехать на каникулы или не встречаться пару дней. То ли дело Лилит. Как прожить без прекрасной демонессы хоть пару дней, будущий некромант не знал. Его тянуло к ней, как магнитом. Вспоминались длинные темные волосы, колдовские зеленые глаза, светящиеся в темноте, как два светильника, непокорный, вздорный нрав, потрясающие сильные крылья, покрытые стальными, но такими теплыми на ощупь перьями. А как она владела мечом! Глаз не отвести. Не то, что простая смертная, мнящая о себе непонятно что.
Джеймс исподтишка разглядывал Балтазара, и не мог поверить, что его род, не самый знатный, никогда не славившийся среди чистокровных ни особой силой, ни тайными знаниями, ни особым богатством, мог породить такое потрясающее существо. Это было невероятным, в это не верилось, хоть и очень хотелось.
Глядя, как два прекрасных эльфа, ранее известные Джеймсу, как Снейп и Малфой, самые заносчивые и гордые из слизеринцев, доверчиво льнут к нему, а он покровительственно их поглаживает, даже сам не замечая этого, юноша испытывал легкую зависть. Он не хотел быть на их месте, нет. Но ему тоже было бы приятно ощущать за спиной столь могущественное существо, быть для него «своим».
Но разве этого уже не произошло? Разве мессир не дал понять, что гордится им, Джеймсом? Разве не пообещал достать бесценные книги и артефакты, необходимые для учебы? Все это так. Осталось лишь оправдать его надежды, воспользоваться предоставленным шансом. И он, Джеймс Поттер, недоучка из расы людей, лягушонок, как его тут прозвали, добьется своего – станет первым за многие годы выпускником факультета Некромантии. А потом он вернется в Хогвартс и сделает из доброго директора Дамблдора самого шустрого зомби, практически неотличимого от оригинала. Он не позволит старому пауку испортить жизнь себе и своему сыну.
***
- Аааауууххх, - потянулся, зевая, Северус. - Как я не хочу идти на занятия в этой тупой школе! Зарри, почему нам с Люцем нельзя тоже получить нормальное образование? Эльфы же учатся там, в Академии!
Этот разговор с теми или иными вариациями продолжался уже месяц, именно столько прошло с тех пор, как супруги вернулись в родной мир.
- Я не готов расстаться со своими сокровищами, - промурлыкал Балтазар, поглаживая его по бедру, до завтрака было еще не менее часа. - А всему, чему учат в Академии, я могу научить тебя и сам. Ну, кроме магии воды, конечно. Эта стихия антагонистична огню.
- Ммм… - поддался на провокацию Северус, выгибаясь в его объятиях. - Так учи. Некромантия, похоже, не мое, - Люциус зажал ладонью рот, но промолчал, - а вот ритуалистика, боевая магия и магия стихий – пригодятся.
- И что мне за это будет? - коварно спросил демон, целуя его в шею.
- Ничего, - выдохнул юноша, вжимаясь в него, - чего бы у тебя уже не было. Люц…
- Чуть что – сразу Люц, - фыркнул Малфой, устраиваясь у него за спиной и принимаясь поглаживать грудь. - Ненасытный какой-то.
- Балти, а я не могу быть инкубом? - спросил Северус, млея от ласк супругов.
- Инкубы – это вид демонов, а не болезнь, передающаяся половым путем, - поучительно заметил Балтазар, но тут же растерял весь настрой, стоило тонким пальцам бесстыжего Тхашш сомкнуться на его члене. - О, еще… ммм… я могу и ошибаться…
- Люц! - почти приказал Северус.
- Сейчас, - улыбнулся Малфой. - До чего нетерпеливый.
- Аааххх… да, Люци… Балти…
- Да, мой Черноглазый. Хорошо…
- Сев, не извивайся так… О, Мерлин…
- Люций, быстрее… хороший, быстрее… Ааууу…
- Не могу, - задохнулся от подступающего удовольствия Малфой. - Досуха меня выжимаешь, ненасытное чудовище!
Северус не ответил, он яростно подавался назад, то насаживаясь на ровный, длинный член Люциуса, то прижимаясь всем телом к Балтазару, прикрывшему свои удивительные глаза и постанывающему сквозь зубы. Темный был так же жаден до удовольствий, как он сам, и их любовные игры заводили демона с пол оборота.
Люциус, сдавленно застонав, впился жадным поцелуем в белую шею Тхашш и, крепко сжав его бедра, излился в жаркой, желанной глубине. Темный же, прикрыв глаза, перевернулся на живот, призывно выпятив ягодицы, постанывая от предвкушения. Демон не стал себя просить дважды. Подняв Северуса на колени, он плавно вошел в него, намотав его длинные волосы на руку – так, как больше всего любил Черноглазый. Несколько яростных, жадных толчков – и тонкий темноволосый эльф застонал в голос, подаваясь навстречу, отдаваясь, наслаждаясь каждым мгновением такой желанной близости.
Люциус лениво ласкал его член, поднырнув под живот, сменяя губы рукой, оглаживая яички и сам налитой, напряженный, темный от соков ствол.
Наконец, Балтазар, запрокинув голову, низко, раскатисто зарычал, заполняя возлюбленного собой, своим семенем, любовью и страстью, и Тхашш тут же последовал за ним, несколько раз сильно толкнувшись Люциусу в рот. Спустя несколько минут, лежа на животе, совершенно обессиленный Северус повернул голову и заинтересованно следил, как Балтазар взялся за успевшего отдохнуть Люциуса, и размеренно, плавно любит его, забросив стройные ноги на свои смуглые плечи, прикрыв глаза, успевая ласкать член. Из горла демона при каждом толчке вырывалось мелодичное низкое мурлыкание, до того сексуальное, что светловолосый эльф не выдержал первым – изогнулся чувственной дугой, и, мелодично застонав, достиг пика. Балтазар рухнул на него сверху и в несколько быстрых сильных толчков догнал его, низко зарычав.
- А теперь снова меня, - прошептал Северус, отвоевывая у Люциуса сладкий поцелуй своего демона.