Потом по спине Малфоя побежали мурашки – Северус с Балтазаром явно ничего не слышали, продолжая болтать о достопримечательностях. Значит, голос звучал только для него? Или, может, у него вообще галлюцинации? Отогнав какой-то иррациональный страх, Люциус попытался позвать Балти, но тот так был увлечен своим обожаемым Тхашш, что не видел ничего вокруг. Горло как-будто сжала ледяная рука – ни вздохнуть, ни закричать. Супруги так близко… и так далеко.
Балтазар целует Северуса, совершенно не замечая, как ему, Люциусу, плохо. Обида, боль, горечь – все смешалось в груди в ядовитый коктейль.
Вот демон уже стаскивает с Темного плащ, ласкает его нежную белую кожу, расстегивает свои плотные кожаные брюки, высвобождая огромный член, гладит, гладит чувствительную спину, плечи, шепчет, что любит. Как же больно…
- Люци! Люц! - Северус трясет его за плечи, в глазах Балтазара застыло очень нехорошее выражение, предназначенное, видимо, вознице.
Никто и не собирался раздеваться. Ледяная струна лопается в груди. Морок. Страшный морок этих туманных лесов. Как же хорошо, что все это неправда!
- Н-не тряс-си меня, Северус, - голос не слушается, будто после долгого молчания.
- Что с тобой? - темные глаза полны решимости выпустить кишки любому, кто посмеет покуситься на то, что принадлежит Тхашш.
- Ничего. Морок.
- Молчи, - приказывает Балти. - После поговорим, - и кладет тяжелую горячую ладонь на лоб.
Сразу становится намного легче. Уткнувшись носом в родное, такое надежное плечо, Люциус, измученный переживаниями, задремывает.
- Если через полчаса мы не будем во внутреннем дворе Замка, я лично тебя придушу, чертов кровосос, - обещает Балтазар спине возницы.
Тот оглашает окрестности жутким свистом, звонко щелкает кнут, и шестерка черных, как ночь, лошадей, срывается с места, едва касаясь земли. Они несутся стремительно, закладывая лихие виражи, послушные удалому гиканью своего повелителя. Несколько раз экипаж опасно накреняется над обрывом, но демон только закатывает глаза, не впечатленный такими трюками, и безумная скачка продолжается.
Балтазар прижимал восторженно вскрикивающего Северуса одной рукой и задремавшего Люциуса другой, не давая одному улететь с обрыва от восторга, а второму впасть в какой-то странный транс. Его сила лилась в Светлого упрямым ручейком, не давая забыться, разгоняя какую-то странную тьму вокруг него.
«Ну, подожди, старый мерзавец, ты у меня землю из собственной могилы жрать будешь за это представление», - думал Балтазар, подскакивая на очередном ухабе и проклиная свой длинный язык, рассказавший Северусу о Дракуле.
Но вот лошади чуть замедлили бег, дорога стала шире и ровнее, в лесу завыли волки, а ранние в горах сумерки укутали землю своим серым покрывалом. Мягкий ход экипажа, свежий горный воздух, необычное путешествие, обожаемые принцы рядом… вдруг стало казаться, что Тьма все-таки уйдет, оставит в покое его истерзанную душу, позволит просто жить.
Балтазар стряхнул с себя меланхолию, как пес – воду после купания. Вдали показался ров с перекинутым через него мостом, выложенный камнем небольшой барбакан**, поднятая решетка вторых ворот и сам Замок.
- Люци, приехали, - Северус, на которого, похоже, совсем не действовало своеобразное «очарование» этих мест, перегнулся через Балтазара и потормошил Малфоя.
Тот нехотя, как будто очнувшись после тяжелой болезни, открыл покрасневшие глаза, оглянулся по сторонам, и сел ровнее, приняв свой обычный слегка надменный вид. Но хорошо знавшему его Темному было очевидно, что дается это ему непросто.
Прогремели колеса по отполированным камням барбакана, по выложенному плитами подъезду, и экипаж, наконец, остановился. На улице почти стемнело, пламя факелов тревожно трепетало на холодном ветру, а возница, легко соскочив с облучка, взбежал по ступеням и занял место у больших парадных дверей, больше походивших на окованные железом створки богато изукрашенных ворот.
- Добро пожаловать в Трансильванию, - загадочно сказал он, и юноши с изумлением, а Балтазар с нехорошей усмешкой смогли, наконец, разглядеть своего необычного провожатого.
На нем был фрак и начищенные до блеска бальные туфли, белизна манишки и перчаток выделялась в сгущающейся темноте тревожным белым пятном, не позволяя толком разглядеть лицо, золотая цепочка карманных часов тянулась по жилету, а монокль надменно поблескивал.
- Здравствуй, Влад, - нехорошим тоном поздоровался демон, чем ничуть, похоже, не смутил хозяина. - Спасибо за… увлекательное путешествие.
- Для моих гостей – все самое лучшее, - мягким околдовывающим голосом отозвался вампир. - Прошу в дом.
Двери-ворота распахнулись будто по щелчку пальцев, открывая вид на потрясающей красоты холл, весь увешанный портретами.
Хозяин двинулся первым, гости последовали за ним.
__________________________________________________
* - нагло потырено отсюда читать дальше))
** Барбакан – небольшой двор сразу за первыми воротами-мостом, своего рода каменный мешок, ловушка, окруженная крепостными стенами. Угодив в нее, штурмующим замок ничего не оставалось, кроме как гибнуть под ударами камней, и водопадами кипятка, которые сыпались/лились на них со стен. Ну, и стрелы-копья, само собой. Вот такое было суровое время (да, я работала экскурсоводом))))
Глава 86 Тени прошлого
Жутики продолжаются)
Холл был большим. Одну стену занимало огромное витражное окно, изображавшее всадника на драконе. Судя по всему, оно было фальшивым, потому что снаружи донжон замка смотрел на мир лишь узкими щелями окон-бойниц. По обе стороны от поистине гигантского камина (в него легко можно было въехать на лошади) висели портреты худого темноволосого мужчины и трех очень красивых женщин – блондинки, брюнетки и рыжей.