Высокий потолок, с которого свисала поистине громадная люстра, на несколько сотен свечей, не меньше, мягкий таинственный полумрак отдаленных углов, огромный черный пес, вытянувшийся у камина, причудливые вешалки для плащей и подставки для тростей и зонтов, легкий, почти неуловимый запах ладана и еще чего-то тягучего, волнующего, отчего кружилась голова.
Хозяин, не задерживаясь, прошел через холл к монументальной лестнице, крытой красным ковром, и, прихватив с ближайшей полки трехрогий подсвечник, сказал в абсолютной, пронизывающей до костей тишине:
- Я покажу вам ваши комнаты, господа.
Люциус испуганно сжал руку Балтазара, умоляя не отпускать его ночевать одного в этом странном месте.
- Влад, тебе прекрасно известно, что я не стану спать без супругов. Кончай выделываться, а то будет, как в прошлый раз.
Граф, идущий впереди, вдруг резко обернулся, огоньки свечей отразились в его темно-вишневых глазах, а белоснежные, будто сахарные, зубы хищно сверкнули:
- Гость – особа священная, неужели ты думаешь, что…
- Я сказал, - веско обронил Балтазар, - что предпочитаю засыпать в объятиях супругов, Влад. И мне плевать на традиции твоего благородного дома.
Северус с интересом рассматривал родственника, к которому не испытывал совершенно никакого страха. Худое, костистое лицо, тонкие полоски черных усов, бледные губы, большие темные глаза с багряными искорками в глубине, надменные подвижные брови, негустые, короткие, зачесанные назад волосы. Красавцем граф не был, но определенным магнетизмом обладал, бесспорно.
- Ладно, - Дракула изогнул тонкую бровь, выражая тем самым злую иронию над опасениями гостя. - Во имя нашей давней дружбы и внезапно обнаружившегося… родства, - темные глаза скользнули по лицу Северуса, как будто невесомая бабочка задела его крылом, - я изменю многовековым традициям моего дома, пойду на вопиющую… бестактность.
- Хватит, Влад. После того представления, что ты устроил, я хочу, наконец, принять душ и поесть.
Граф едва заметно скривился, давая понять, что по этикету не принято говорить посторонним о принятии душа, а уж напоминать хозяину, что неплохо бы гостей покормить – тем более.
- Прошу, - наконец вымолвил хозяин, устремляясь дальше по бесконечному красному ковру, убегающему по не менее бесконечному коридору. - Ваши комнаты, - чопорно провозгласил он, толкая красивую двустворчатую дверь. - Ужин через час, я пришлю за вами Алекса.
Балтазар величественно кивнул и, придерживая супругов за талии, шагнул в комнату. Дверь сама закрылась за ними с тоскливым щелчком. Люциус снова вздрогнул. Балтазар внимательно посмотрел на него, отпуская Северуса. Тот тут же пошел осматривать выделенные им апартаменты.
- Око, заглушка, сигнальная нить, прослушка, к черту прослушку, - бормотал Тхашш, делая какие-то пассы руками, - Балти, лучше поставить Купол.
- Сейчас, Ваше Высочество, - отозвался демон, продолжая обнимать Малфоя. - Хороший мой, потерпи. Для Светлых это вообще гиблое место, зря мы тебя потащили с собой.
- Я в порядке. Отпусти, я в душ.
- Помочь? - бровь Балтазара игриво изогнулась.
- До ужина час всего, а еще нужно успеть переодеться. Я сам.
- Как знаешь, только не долго. Через пятнадцать минут не выйдешь – я приду проверить.
Люциус закатил глаза и направился в купальню.
Северус и Балтазар переглянулись. Тхашш взмахнул рукой и вокруг него образовался кокон из темной тонкой паутины. Он поманил к себе удивленного супруга и, когда тот оказался под защитой темной эльфийской магии, тихо произнес ему на ухо:
- Не нравится мне все это. Я-то в безопасности, ты сам слишком силен, чтобы на тебя нападать, а вот Люци… ты видел его глаза сегодня? Как будто все горе мира разом обрушилось на него.
- Это морочные леса, - начал Балтазар, но Тхашш его перебил:
- Это магия этого проклятого места. В Люце нет ни капли зла, а потому он…
- Малфои – темный род, - возразил демон. - К тому же Хссаш – носитель моей магии.
- Это не имеет значения. Я… чувствую опасность для него.
- Влад никогда…
- Он – нет, - ошарашил Северус. - Само это место… оно живое.
- Уйдем сегодня же, - решил Балтазар.
Сам-то он бывал и не в таких передрягах и давно научился не обращать внимания на такие мелочи, как повышенный паранормальный фон, тем более повышенным он был только для этого мира.
- Нет, - возразил Темный. - Мы останемся. Это интересно. Завтра у вас с Люцем занятия? Вот и возвращайтесь в Хог, а я…
- Северус… - начал спорить Балтазар.
- Я в безопасности, Зарри, в отличие от…
Из ванной раздался душераздирающий крик.
***
Зайдя в купальню, Люциус осмотрелся, стараясь отогнать какое-то иррациональное беспокойство. Обзывая себя истеричкой и трусом, недостойным гордого имени Малфоев, он принялся раздеваться. Руки предательски дрожали, какие-то неясные, холодные сквозняки касались спины, ягодиц и лодыжек, заставляя затравленно озираться в поисках источника всех этих странных явлений. Ругнувшись сквозь зубы, Светлый вспомнил, что он еще и Хссаш – треть демонической триады – и, расправив плечи, закутался в теплую магию своего старшего супруга, как в плащ.
Отрегулировав температуру воды, он перешагнул через бортик красивой чаши, выполненной в форме жемчужной раковины, и неспешно подставил тугим струям свое уставшее тело, стараясь не поддаваться сонливости. Веки тяжелели сами собой, вода как будто становилась гуще, стекая по волосам и плечам тяжелыми волнами, как… кровь?
Люциус встряхнулся и посмотрел на свои руки. Они все были были покрыты густой, почти черной жижей. Поскальзываясь на белом мраморном полу и оставляя после себя кровавые разводы, он бросился к зеркалу. В ушах противно пищало, перед глазами мелькали темные точки, какой-то тихий, но отчетливый голос шептал: «Убийца».