Блэк испарился, успев перед этим насладиться видом ярко-красного ореола над животом Нарциссы. Да уж, не поздоровится тому, кто решится посягнуть на ребенка, охраняемого самим мессиром.
- Не дал чело… демону доесть, - заметил Люциус, обращаясь почему-то к Северусу.
- Ну да, и Всемирный Потоп тоже я устроил, - проворчал тот, а Розалинда с Нарциссой хихикнули.
- Нет, это до тебя, тридцать четыре тысячи лет назад, - вмешался Балтазар, улыбаясь.
- И ты знаешь, кто это сделал? - у Северуса загорелись глаза.
- Ну, не настолько я древний, - ухмыльнулся демон. - Догадываюсь, скажем так. Ешь.
Северус хотел спросить что-то еще, но тут в столовой появился феникс. Приветственно курлыкнув, Фоукс потерся головой о подставленную ладонь, с удовольствием склевал несколько странных зернышек, предложенных ему демоном, и запел. Северус, прикрыв глаза, внимательно вслушивался в слова красивой песни, неразличимые для остальных, и понял, что волшебная птица благодарит Высшего за то, что тот вернул ей хозяина. Что теперь все страхи и тревоги позади, что они с Геллертом дождались, наконец, возвращения того самого Альбуса Дамблдора, которого знали много лет назад.
- Не за что, Фоукс, - ответил Балтазар. - Присмотри за ними обоими, ладно?
Радостно курлыкнув, феникс исчез в яркой вспышке.
- Фениксы – демоны? - спросил Северус, отпивая кофе.
- Нет, они странствуют между мирами, и в Инферно бывают. Им там лавовое озеро нравится.
- И что он нашел в Дамблдоре, этот Странник?
Балтазар вздохнул, отпил легкого вина из своего кубка и ответил:
- Альбус маг невероятного, редкого дара. Он Светлый, и мог бы стать по-настоящему великим.
- Как Мерлин?
- А кто такой Мерлин, Северус?
- Он великий волшебник…
- И в чем же его величие? Обычный смертный, хоть и сильный, чье отличие от остальных лишь в том, что он первый сумел сфокусировать силу при помощи посоха и изобрел заклинания. Раньше люди обходились и без этого. Ему и не снилась та мощь, которую сейчас может пустить в ход любой глава достаточно древнего рода, используя Алтарь.
Нарцисса мило покраснела. Похоже, ритуальный зал будет теперь вызывать у нее совершенно определенные мысли. А Балтазар продолжил неожиданную лекцию:
- А врачевать, волхвовать, разговаривать с животными могут и довольно средние по силе маги, несущие соответствующее наследие. Вот ты, Северус, например. Твоя сила еще только развивается, а ты уже понимаешь животных, Люциус может вырастить растение практически с любыми свойствами. Главное – развивать имеющиеся склонности, а не равнять всех по одному образцу, как делают сейчас. Для этого раньше существовали Мастера. Кстати, о развитии талантов. Сириус, наверное, там уже по потолку бегает. Пойду, исполню наставнический долг.
Нарцисса при словосочетании "исполнить долг" снова покраснела. Да что же это такое?
- Северус, Розалинда, постарайтесь воздержаться сегодня от посещения лаборатории, интоксикации нам только не хватало. Люциус, Нарцисса, через три часа жду вас в кабинете.
С этими словами демон исчез, а Северус и Розалинда, едва дождавшись пока Малфои закончат завтрак, растащили их по укромным местам мэнора – для подробного допроса. Может, даже с пристрастием, это как пойдет.
Глава 103 Ритуал ч.2 Капля
- Люц, ну расскажи!
- Не стыдно, не страшно и совсем не больно, - усмехнулся чертов Малфой, жмурясь, как сытый кот.
Северус вздохнул и, решив не скандалить, уселся в кресло с книгой, буркнув:
- Ну, как хочешь.
- Сев, - Люциус вытащил его из своего любимого кресла и усадил себе на колени. - Это правда было что-то невероятное. Я буквально чувствовал, как приходит в этот мир мой сын, как Вселенная дарует мне это счастье – иметь наследника, иметь продолжение. Поверь, в Ритуале нет ничего постыдного, к сексу он не имеет почти никакого отношения. Это будто… полет, от которого захватывает дух, будто слышишь голоса деревьев, растущих в саду, и они вместе с тобой мечтают, как вырастет твой ребенок, вскормленный их плодами, как сначала маленькие ножки будут топтать желтый песок дорожек, а потом уже молодой мужчина признается под кронами старых дубов в любви своему избраннику. Или избраннице. Как родятся их дети, и дети их детей, замыкая вечный круг… это так сложно описать простыми человеческими словами, Северус, что я даже не знаю, что еще сказать. У тебя, скорее всего, будет по-другому.
- А… Нарси?
- Что «Нарси»?
- Как вы… ты и она… прости, я… Поздравляю вас с наследником.
- Я не знаю, как Нарси. Я почти о ней не думал, это было… она тоже наверняка не особо задумывалась, кто она, где и с кем. Понимаешь… это не было сексом, как таковым. Я почти не помню ни как я был в ней, ни как Зар был во мне. Совершенно другие чувства затопили меня, это была какая-то магическая феерия, именно Зачатие, призыв новой души, а не физический акт. Ночью ты в этом убедишься. Хотя у тебя все равно будет по-своему.
Северус чуть посопел, передумал выбираться из тесных объятий Люциуса, и затих, обняв его за шею и зарывшись носом в светлые волосы.
- Я тебя люблю, - неожиданно сообщил он белобрысой макушке. - Я такой, какой есть.
- Какой есть, такого и люблю, - отозвался Малфой. - Но иногда ты просто невыносим.
- Привычку постоянно отвоевывать то, что считаешь своим, не избыть двумя годами жизни в любви и достатке. Мне все время кажется, что и ты, и Зарри – просто красивый сон, а я проснусь в Тупике Прядильщика, на старой скрипучей кровати под залатанным тонким одеялом, буду слушать пьяные ссоры так называемых родителей, мыть холодной водой котлы и варить в них дешевенькие зелья, чтобы продать их в аптеку и купить хотя бы пергаменты для школы, в которой ты, красивый и недоступный, снова пройдешь мимо, а Зара там не будет. Совсем не будет, понимаешь?