- Цветом кожи?
- А еще?
- Ну…
- Генным набором, иммунитетом или отсутствием такового к определенным болезням. Даже алкоголь не одинаково влияет на представителей разных рас. Поэтому я не знаю, как ответить на твой вопрос, кроме того, что все эти три народа сейчас сохраняют видимость перемирия. Мне все еще не понятно, что конкретно ты пытаешься выяснить, Тхашш.
- Вот Эллеманил, он кто?
- Светлый, причем без примеси остальных рас.
- А Морнемир?
- Тут сложнее. Скорее всего – Темный, с примесью светлой крови. Больно ты… необычен.
- А дроу?
- Дались они тебе. При такой светлой коже, - он ласково провел по влажной спине Северуса, - о родстве с ними не может быть и речи.
- Я видел сон… нет, не так. Я жил… вспомнил… не могу понять, что произошло…
Балтазар, наконец, открыл оба глаза и внимательно посмотрел на Северуса. Люциус подпер голову рукой и тоже с интересом уставился на него.
- Подробнее, пожалуйста, Тхашш, - попросил Хссаш. - Не спеши. Когда это было? Во время ритуала? Или после?
- Пожалуй, что во время. Не помню, по-моему, я сразу уснул, - он вопросительно посмотрел на Балтазара и тот кивнул, подложил под голову еще одну подушку и поторопил:
- Так что ты видел?
- Я всегда считал, что эльфы живут в лесу. И Темные, и Светлые. Поэтому, когда увидел скалы, с которых падают водопады, закрывающие вход в пещеры, я решил…
- Дроу живут в пустыне, у них там города. Действительно, скальные, но водопад недостижимая роскошь для них. Аухравегг – удивительно бедный водой мир. А то, что ты видел, больше похоже на Темный Дворец. Он стоит на высокой скале, подземные ходы пронизывают ее насквозь, а сам замок – это сердце Иссиодора, главного их города. Это даже не город, а, скорее, просто большое поселение в скалах. Вокруг столицы простирается лес, но местность там гористая, с множеством ущелий, тайных ходов, пещер, населенных разнообразными тварями, и прочих прелестей Иссиодора. До сих пор удивляюсь тому, что мы смогли завоевать этот мир. Эльфы – сильные противники.
- А Светлые? - вдруг спросил Люциус. - Как живут они?
- Да почти так же, только Вечный Лес потому так и называется, что местность там равнинная, чуть всхолмленная, много озер, рек, ручьев. Деревья бывают таких исполинских размеров, что вполне могут разместить на себе дом.
- Светлые живут на деревьях? Как обезьяны? – поинтересовался Северус.
- Узнаю моего Морри, - улыбнулся Балтазар, поцеловав рассердившегося Люциуса. - Он пошутил, не обижайся. И нет, Тхашш, Светлые живут не только на деревьях, они же не Сидхи. Их дворцы поражают великолепием и удивительной гармоничностью. Если у Темных архитектура давит, заставляя ощущать себя маленьким и ущербным, то у Аллиодорцев хочется замереть и часами любоваться каким-нибудь кружевным карнизом, резной колонной или тонкой росписью. Ослепнуть можно от восхищения.
- И вы разрушаете такую красоту? - чуть растерянно поинтересовался Люциус, сердце которого тревожно, жалобно заныло, как от застаревшей раны. - Не удивительно, что мы ненавидели тебя. Варвар-захватчик, кровавое, дикое божество, несущее смерть, боль и разрушение.
- И унижение. И растление, растли меня еще раз, а, Балти? - насмешливо перебил Малфоя Северус, безошибочно уловив, что настроение Балтазара портится. - Не пори чушь, ЭЛЛИ, - обратился он к Люциусу. - Что-то я не вижу, чтобы ты был недоволен, изнасилован, избит и заточен в подземельях страшного кровожадного демона. И вообще мне вполне хватит Поттер-мэнора. Пока что.
- Прости, Зарри, - спохватился Хссаш, видя, как молча отвел глаза его старший супруг. - Это все такая ерунда. Я не эльф, даже не помню ничего. У меня нет родины, кроме той, что даешь мне ты, нет другого дома, рода и семьи. Мне все это не нужно.
Балтазар привлек его к себе и вздохнул. Сколько бы тысяч лет ни прошло, Перворожденные не смогут преодолеть затаенную ненависть к своим врагам. Кем бы они ни родились.
- Завтрак, - нарушил затянувшееся напряженное молчание подозрительно жизнерадостный Северус, - к черту Темных, Светлых и Дроу, если я люблю совершенно определенного демона и своего… классового врага – эльфа, то все, кому это не нравится, могут катиться в преисподнюю. Надеюсь, Люцифер найдет, чем этих дураков занять. Тебя, чертов Белогривка, который не умеет найти лучшее применение своему розовому язычку, чем говорить Зарри гадости, это тоже касается.
Балтазар, наконец, рассмеялся и поцеловал чуть огорченного Люциуса.
- Действительно, пора завтракать. Пойдем, посмотрим как там себя чувствует мама нашего Блейзиора Северуса Принца.
- О, все-таки Блейз, - встрял Люциус. - Этот мальчик дружил с Драко в школе, я помню. Красивый, воспитанный, язвительный… и превосходный зельевар. Тут мало что изменится, верно?
- Надеюсь. Странное имя… - отозвался Северус, натягивая пижамные брюки и халат. - Оно итальянское?
- Скорее, французское, - ответил Люциус, позволяя Балтазару разобрать спутавшиеся волосы и заплести их в косу. - Интересно, правда? Роззи тоже его услышала во время ритуала?
- Да, - коротко ответил все еще неодетый демон, любуясь своими мужьями.
Вздохнув от несвоевременно нахлынувших фантазий, вернее, от невозможности их немедленного воплощения в жизнь, он потянулся за привычными кожаными штанами.
- Ооо, - заметил его состояние Северус, - что тут у нас?
Не успел Зар охнуть, как Тхашш уже оказался на коленях и с его членом во рту. Похоже, утро все-таки задалось. Действительно, к черту классовую вражду. Все – к черту.
***
Через неделю все ждали прибытия обещанного Азазелем Целителя. О самом маге не было известно ничего, кроме того, что он очень молод, едва закончил Академию, и с ним прибудет его спутник. На возмущенный рык Балтазара о том, что он не собирается доверять жизни своих подопечных какому-то мальчишке, комендант лишь фыркнул, что благодарности за его щедрость и доброту он отныне будет принимать лишь звонкой монетой или же артефактами, как любой нормальный демон. Так что пусть «психованный отец разрастающегося семейства» готовит и то, и другое. А еще – апартаменты для своих гостей, имеющие выход в сад и в дуэльный зал.