- Бродяга, покажись, мы все равно немного промахнулись.
- Намного это твое «немного»? Сотня лет? Две?
Из-за спины первого незнакомца выглянул второй, такой же высокий и плечистый, только глаза его были синими, а лицо не таким смуглым. Одет он был в кожаную жилетку, выставлявшую напоказ мощную волосатую грудь, и кожаные штаны. Волосы были стянуты ремешком, а из-за плеч виднелись рукоятки мечей.
- Пара часов. Наши еще не завтракали. Доброе утро, молодые наследники. Закрываем рот, а то муха залетит.
- В-в-ы кто?
- О как, Балти. Мальчики не в курсе. Твои избалованные остроухие молчали, как нарглы под ножом некроманта.
- Хмм… Типпи!
- Господин звал Типпи? Господин вернулся! Типпи так рад! Типпи счастлив! Молодые господа страдали, молодой господин Тхашш чуть не…
- Типпи, мне как обычно. И не смей болтать. Пусть будет сюрприз, ты понял?
- Типпи все понял, господин! Типпи пойдет заставить молодых господ поесть. Обе хозяечки спустятся скоро. Типпи так рад!
- Иди, да смотри у меня! Никому ни слова!
Гость пружинистой, какой-то звериной походкой направился к своему креслу, подхватил на руки Гектора, который, казалось, ничуть не удивился появлению хозяина, и принялся почесывать его за ухом. На столе появился завтрак. Юноши ошарашено переглянулись. Еда появлялась только в присутствии старших в семье, а это значило…
- Что… - попытался Драко, чуть отойдя от шока, но тут дверь снова открылась, и в столовую вплыли бледные леди.
Обе выглядели откровенно неважно, как после долгой болезни. Они, не глядя по сторонам, прошли на свое место и только сейчас заметили еду. Подняв глаза, дамы посмотрели в торец стола, где обычно сидели их мужья. Мгновение и…
- Мессир!!! О, Мерлин, спасибо тебе!!!
Перевернутые стулья, рассыпавшиеся из высокой корзинки фрукты, и вот уже обе леди, неприлично взвизгнув, повисли на Балтазаре, заливаясь слезами и что-то одновременно лопоча, вскрикивая. Он сгреб их в охапку и закружил по комнате, целуя ручки, щечки, макушки, все, что подворачивалось, и смеялся. Смеялся!
Гарри и Блейз вытаращились на враз помолодевших матерей, ведущих себя, как не слишком воспитанные школьницы, а Драко тихо сполз под стол, надеясь, что он не сошел с ума, это не галлюцинация и не плод воспалившегося воображения.
- Мои леди! Как я рад видеть вас в добром здравии! Отличные наследники, скажу я вам, умницы мои. Я привез кое-что интересное, но это все потом. Как вы?
Нарси с Роуз, уткнувшись покрасневшими носиками в широкую грудь, только и могли, что орошать слезами тонкую футболку и всхлипывать.
- Ну все, все. Чшшш, я вернулся и больше никуда не собираюсь. Не думали же вы, что я вас оставлю насовсем? Уууу… утрите носики, а то Лилит меня сожрет за то, что я вас довел своими выходками до мигрени.
- Она жива? О, мессир… это были самые страшные годы, Северус… очень изменился. О, как же хорошо, что вы снова с нами. Мы как сироты без вас. Мерлин, все силы Магии, спасибо вам!
- Все живы, все будет хорошо. Чшшш, ну все, дать зелье?
- Нет, - дамы утерли слезы, но продолжали ощупывать своего демона, как будто боялись, что он пропадет. - Мы сами.
- Красивые платья. Новая коллекция? Дайте угадаю… Риччи?
- Шанель, - зарделись дамы. - Вы неисправимы, мессир!
- Круассанов? Из «Булочной мадам Жизели»?
- О, мессир!
- Типпи!
- Типпи разбудил молодых господ, они ругали верного Типпи, но обещали спуститься. О! Они идут, господин!
- Хорошо. Круассанов для леди. И тссс…
Он лукаво подмигнул юношам, кинул Сириусу, замершему у окна: «Исчезни!» и замер у двери, прижавшись спиной к стене так, чтобы его не было видно входящим.
Обе дамы, шурша платьями, уселись на свои места, опустив сияющие глаза в тарелки и строго одернув ничего не понимающих детей.
- Типпи! - раздраженно рявкнул влетевший в столовую Северус. - Где этот чертов ушастый недоно…
Он замер на полуслове, потянул носом воздух, как охотничий крап, и медленно обернулся, оказавшись носом к носу с улыбающимся Балтазаром, который тут же перешел на эльфийский:
- Здравствуй, родной, - ласково проговорил он и скользнул широкими ладонями по напряженным запястьям, предплечьям, плечам, запустил пальцы в волосы, нежно массируя шею, неотрывно глядя в широко распахнутые черные глаза, - мой Тхашш, счастье мое…
Северус молчал. Глаза его будто остекленели, а стук сердца, казалось, был слышен у окна, в другом конце зала. Тишину, повисшую между ними, можно было резать ножом. Принц не дышал, не шевелился, только во все глаза смотрел на того, кого давно похоронил и оплакал. А он стоит тут, живой, здоровый, улыбающийся, будто и не было ничего, не было семнадцати лет на грани самоубийства, не было наполненных стонами ночей, слез в подушку, больных глаз Люциуса, не было… ничего.
- Тхашш? Родной мой, что?.. Малыш?
Демон уж совсем собрался привлечь напряженного, как струна, партнера к себе, но тут в кадык ему уперлось острое голубое лезвие отличного эльфийского меча.
- Не думаю, что это хорошая идея, Балтазар, - неизвестно, откуда появившийся Малфой собственнически обхватил Северуса поперек груди свободной от оружия рукой. - Нельзя пропасть на семнадцать лет, три дня и пять часов, а потом прийти и сделать вид, что все по-прежнему.
- Хссаш? Да что с вами? Я к вам с того света вернулся…
- И даже загорел там, а, Балти?
Северус судорожно вздохнул, и глаза его приобрели осмысленное выражение. Он сделал шаг назад и встал рядом с Люциусом, плечом к плечу. Взгляд его был тверд и полон какой-то отчаянной, хмельной, радостной решимости.