- Партнеров любят, - наставительно сказал Хешшш, - то есть сплетают с ними хвосты. Часто, с радостью. Мать и отца уважают или боятся, о детях заботятся, жалеют. Сестрам и братьям желают добра. Еда может нравиться на вкус. Нельзя сказать: «я люблю мясо», «я люблю отца», не имея при этом в виду спаривание.
Гарри нервно хихикнул. Спаривание с мясом. Надо же.
- А вот мы так говорим… - начал он.
- Ну и зря. Нельзя слово, которое используешь для того, чтобы подчеркнуть желанность и привлекательность возлюбленного, использовать для чего-то другого. Это его обесценивает. И слово, и партнера, поставленного в один ряд с едой или родителями. Арун или аэрг – как уж повезет – самое главное в жизни. Потерю приятной на вкус еды можно пережить, заменив ее другой, родители все равно умрут, а братья и сестры найдут свою пару. Потерю половины себя не возместить ничем, именно поэтому нельзя говорить «люблю» без повода.
Гарри молчал, что-то обдумывая, и тут появился Балтазар. Он прошел под купол и уселся на чуть примятую траву.
- Ужинать пора. Вы не замерзли? Гарри?
- Нет, сэр. То есть, мессир, - смущенно поправился он под взглядом насмешливых глаз. - А правда, что нельзя говорить «я люблю маму»? Хешшш говорит, что люблю это «хочу»…
- Я сказал не так, - возмутился наг. – Я сказал, что «люблю» - это слово для арун. Или для аэрга. А не для тех, кто с тобой из одного гнезда, и тем более не для еды!
- У людей все проще, Хешшш, - улыбнулся демон. - Они употребляют это слово для всего, что им нравится, меняя лишь интонацию. Поверь, когда тебе это скажет твой арун, ты не перепутаешь.
Наг какое-то время внимательно, будто изучая, смотрел в глаза тому, кто дал ему жизнь, и вдруг потребовал:
- Обещайте, мессир, что не полюбите меня.
- Не полюблю. Никогда, Хешшш. Но буду учить и защищать. Ты больше не один.
Змееныш склонил голову к плечу, будто решая, верить или нет, а потом кивнул:
- Я постараюсь поверить, мессир.
- Большего я и не требую. Поползли? - вдруг весело спросил он, обращаясь в огромного трехглавого змея, размерами не уступающего немаленькому нагу.
Черная голова рассерженно зашипела и прикусила основание шеи красной. Белая лизнула черную в нос.
- Кто последний – тот червяк, - прошипел Красный, а Черный издевательски отозвался:
- Шшшевелисссь, а то проиграем!
- Раз, два, три! – весело выкрикнул Гарри и бегом бросился к замку.
В столовую первым ворвался Хешшш, для которого Балтазар открыл все двери на пути.
- Простите, - чуть запыхавшись, извинился он перед дамами.
За ним вбежал раскрасневшийся Поттер, и самым последним величественно вполз Балтазар, напугав обеих леди едва не до обморока.
- Это я, - констатировал он очевидное, обращаясь обратно. - Червяк. Приполз последним.
- Вы поддавались, мессир, - сказал Хешшш и впервые уголки его чувственных губ чуть-чуть приподнялись.
- Какая наглость обвинять меня в нечестной игре! - деланно возмутился демон, падая на диванчик между дамами. - Я даже в казино честно играю!
- И выигрываете много раз подряд, ставя на зеро, - тихо хихикнула Розалинда, вспоминая свой «медовый месяц», в течение которого обожаемый мессир не уставал их развлекать, постоянно что-нибудь выдумывая.
- Случайность? – предположил Балтазар, ухмыляясь.
- Пять раз подряд?
- Семь, - поправила подругу Нарцисса. - Весело было. Но рубашку, порванную в драке с охраной, жалко.
- Порезанную. И не охраной, а мафией.
Гарри смотрел на матерей во все глаза. Порядочные леди, а какая бурная молодость! Похоже, мессир настоящий волшебник, как бы глупо это ни звучало.
- А… - что хотел спросить Поттер осталось неизвестным, потому что в этот момент в столовую вошли отцы и чем-то воодушевленные Драко с Блейзом.
- Сегодня ночуем на Иссинавалле, - буднично сказал Северус, отодвигая для Розалинды стул.
Обе леди неприлично захлопали в ладоши и затараторили одновременно – к Лунному дворцу было невозможно оставаться равнодушными.
Гарри немного покраснел, вспоминая однажды виденное, и это не укрылось от демона, внимательно следившего за лицами наследников. Удовлетворенно улыбнувшись, Балтазар занял свое место и скомандовал:
- Типпи!
- Чего желает господин?
Балтазар ненадолго задумался, прислушиваясь к себе, а потом чуть удивленно ответил:
- Морковки.
Глава 133 Беременность и хвост
Северус изогнул бровь, Нарси с Роуз тревожно переглянулись, а Люциус хмыкнул:
- Клубнички? Круассанчик от мадам Жизели? Талой воды Альпийских ледников?
Леди чуть смутились, вспоминая свои капризы во время прошлой беременности. Они тогда буквально загоняли супругов и мессира, которые скакали по всему миру, выискивая экзотические вкусности.
- Нет, морковки, - ухмыльнулся демон, придирчиво изучая груду продолговатых оранжевых корнеплодов. – Но не такой. Типпи! Я хочу тупомордую. Такую, знаешь… не острую, а как бы приплюснутую с того конца, который в земле.
Северус подавил смешок. Демон выглядел озадаченным.
- Типпи понял. Типпи добудет господину каротель.
- Каратель, жующий каротель, - насмешливо сказал Люциус по-эльфийски. – Долго ты на дарах земли протянешь, мой кровожадный?
- Сколько надо, столько и протяну. Горчицы? Типпи!
- Типпи принес. И сметану с чесноком.