- Да, просто земля обетованная, - задумчиво отозвался Люциус, щуря синие миндалевидные глаза и накручивая на тонкие пальцы прядь волос.
- Я так рада снова видеть вас такими. Тебя и Северуса, - призналась она, нежно дотронувшись до его плеча. - Вы здесь совсем другие.
- Здесь все другое. Когда мы вынудили Балтазара привести нас сюда впервые, у меня было ощущение, что я вернулся домой. В древнее, родовое, почти забытое гнездо, которое меня ждало все это время. Я натыкался на забытые вещи, назначения которых не помнил, обращал внимание на закладки в книгах, оставленную расческу с запутавшимися в ней несколькими светлыми волосками, дотрагивался до вещей, которые когда-то принадлежали мне, и испытывал двойственное чувство. С одной стороны, принц Эллеманил – это я. А с другой… я не помнил тысяч ночей, проведенных с супругами, тысяч дней, которые я коротал в библиотеке, часов, потраченных на купание в водопаде… не помнил ничего, что было моим. Это наводило на мысль, что я – лишь вор, предатель, обманувший Балтазара, притворившийся его супругом, а на самом деле являющийся жалким смертным, Люциусом Малфоем, и просто не заслуживаю такого счастья – быть здесь, быть любимым.
- А теперь? - тихо спросила Нарцисса. Они были одни, а Люциус так редко делился с кем-либо своей печалью и сомнениями.
- Когда он умер, мы с Северусом… да что я тебе рассказываю? Ты ведь сама знаешь, как нам всем было тяжело. Так вот однажды мы не выдержали и пришли сюда. Бродили по лесу, где все буквально дышало ими. Нами и нашим демоном. Потом нашли архивы, долго разбирались, что к чему, вникали в схемы эльфийских заклинаний… каждый раз нам все сложнее было отсюда уходить. Записки Мора были точно такими же, как у Северуса: четкий почерк, вычерченные схемы, исправления, посторонние язвительные замечания, наблюдения. Бумаги Элла были до отвращения аккуратными, выверенными, будто он переписывал их начисто. Мы были собой, даже потеряв память, я понял это в один из дождливых вечеров, когда прочел собственные стихи, посвященные супругам. Они так точно отражали мои чувства, что я едва не сошел с ума, пытаясь вспомнить то, что забыл. И не мог.
Он замолчал, и умница-жена не стала больше ничего спрашивать, в душе радуясь, что самое страшное позади.
- Где дети? - с порога спросил появившийся Балтазар, не выпуская из объятий Северуса. - Я не попугай по сто раз все повторять.
- Мы здесь, - Гарри и Хешшш устроились рядом с усевшейся на свое место Розалиндой.
- Отец! - в столовую прибежали Драко и Блейз. - Тут так здорово! В реке есть рыба. Голубого цвета. И розового.
- Рад, что тебе нравится, - отозвался Люциус. - Присаживайтесь.
- Балтазар хочет нам кое-что рассказать, не так ли? - ехидно заметил Северус, усаживаясь по правую руку от Старшего. - Типариэль!
Около него появился все тот же рыжий эльф в тоге и поклонился:
- Креветки в белом вине, соус из…
Нарцисса тихо охнула и переглянулась с Розалиндой.
- Что это значит? Типпи?
- Да, мадам, - улыбнулся эльф. - Спасибо мессиру, который был так добр, что…
- Принеси оххоролу, светлого виноградного сока и морковки. Побольше, - перебил его Балтазар. - И смени эти фривольные тряпки на нормальную одежду, я вас простил, и одежда отныне не является символом изгнания из рода. Старейшина Принцев все подготовил?
- Да, господин, - рыжеволосый снова поклонился. - Хозяев Принца и Малфоя можно забирать.
- Лил и Джи?
- Уже здесь, Темное Крыло, второй этаж, гостевые апартаменты Тьмы.
- Прекрасно. Прикажи оттереть до блеска ритуальный зал, он мне понадобится на рассвете.
- Да, господин.
- Иди, Типпи.
Эльф исчез, а демон обвел присутствующих взглядом насмешливых зеленых глаз:
- Что, никто не задумывался, почему домовики называются эльфами? Откуда у них магия, которая сильнее людской? Почему они боятся получить одежду? Почему беспрекословно подчиняются заведомо более слабому хозяину? Ну-у-у, друзья мои, что-то вы совершенно нелюбопытны, как я погляжу, - Балтазар насмешливо фыркнул и принялся терзать огромный серый плод, появившийся перед ним на тарелке.
По форме тот напоминал небольшую дыню. Заблуждение стало очевидным, когда демону удалось расчленить его острым ножом и обнажить антрацитово-черное нутро, пахнущее чем-то свежим и водянистым. На вид мелкие высыпавшиеся кристаллы больше всего напоминали угольки.
- Что это? - поинтересовался Гарри.
- Оххорола, - ухмыльнулся демон. - Пробовать не советую… очень специфично на вкус.
- Так что с эльфами? - напомнил Люциус, которого экзотический плод Мертвого Дерева ничуть не заинтересовал. Балтазар и не такую гадость ел с большим удовольствием.
- А что с ними? Вашему Высочеству не довелось, конечно, пожить в то время, когда началась война наших народов, - целая горсть мелких угольков исчезла у рассказчика во рту, и он продолжил: - В то далекое время я сам был еще мал, а потому лишь смутно помню, что рассказывал мне Князь. На самом деле считать эльфов красивыми и слабыми существами – большая ошибка.
- Неужели? - вставил Северус, приступая к креветкам. - Я-то думал, чего ты так над нами трясся все время?
- Не перебивай, - ухмыльнулся Балтазар. - Просто эльфы и два моих собственных супруга – это разные вещи. Так вот. Первый мирный договор был нарушен остроухими, причем довольно цинично, несколько сильных демонов попали в ловушку и погибли без права посмертия. Среди Темных было немало талантливых Некромантов, причем Высших. Князь разозлился и проклял чародеев обеих эльфийских династий. Он сказал, что отныне эти гордецы будут слугами самых ничтожных созданий из владеющих Силой – хумансов, то есть людей, смертных. Вместо красоты у них будет уродство, вместо разума – инстинкты подчинения и стремления угодить, вместо холодности, которой те так гордились – горячая любовь к хозяевам. К ранее презираемым ничтожествам. Сильнейшие маги этого народа превращались в слуг, высшие знания, которые копились тысячелетиями, теперь использовались для чистки котлов и готовки еды. Красивые шелковые одежды заменялись полотенцами и наволочками. Все это должно было длиться до тех пор, пока демон-хозяин не разрешит слуге ступить на исконно эльфийскую землю. Как в нашем случае. Так что Типпи, Каппа и прочие, что жили в Поттер-мэноре, теперь вернули себе лицо. Пока они на Иссинавалле, они будут прежними. Разве что остриженные роскошные волосы не отрастут так быстро, и не заживут шрамы. Они не перестали быть слугами, но разум и внешность к ним вернулись. Среди наших домовиков нет ни одного достаточно древнего, чтобы помнить, что такое свобода. Они смертны, хоть и живут очень долго. Все они родились в неволе и даже довольны своей судьбой. Из родов их выгнали. Соотечественники отреклись от тех, кто когда-то был элитой эльфийского народа – магами. У остроухих с тех пор рождалось мало волшебников, ведь гены и знания некому стало передавать. Делинталиор – счастливое исключение, своего рода эльфийский магглорожденный.