Поколебавшись несколько долгих минут, юноша решительно поднялся и пошлепал босыми ногами в соседнюю спальню, к Хешшш. Видимо, змеедемону удалось стребовать с отца свой хвост, потому что половину комнаты занимали расслабленные бронированные кольца, загадочно мерцавшие в свете луны. Осторожно, стараясь не наступить ни на что важное, Гарри пробирался к кровати, на которой спал Хешшш. Ну, во всяком случае, его антропоморфная часть.
Как ни старался Поттер, совершенно незамеченным ему остаться не удалось. Сильный хвост взметнулся, оплетая незваного гостя, у которого в голове успела промелькнуть картинка: посиневший могущественный вампир, старый, как этот мир, бьется в этих смертоносных путах, совершенно беспомощный и жалкий.
Испуг, впрочем, длился недолго: змей подтянул незадачливого родственника к себе, плюхнул рядом на кровать, распустил кольца и, накрыв тонким одеялом, прошипел:
- Спи, Охотник, люди ночью спят, - и положил горячую ладонь ему на грудь.
Гарри улыбнулся, немного поворочался и, наконец, тоже погрузился в сон.
Проснулись они задолго до рассвета: ночи тут были просто невозможно длинными.
- Хешшш, ты спишь?
Наг вздохнул и пошевелил своим бесконечным хвостом.
- Не вижу смысла в твоем вопросе, Младший-в-гнезде. Если я сплю, то не смогу ответить.
- Если молчишь – значит, спишь, - шепотом пояснил Гарри. - Почему ты так меня назвал? Может, я старше? Когда у тебя день рождения?
- Перед холодами. Когда листья желтые.
- О, а у меня летом! Я старше!
- Ты слабее, - зевнул Хешшш, сверкнув клыками. - Отец тоже младше Общей матери, а все равно она принадлежит ему, потому что он Высший и сильнее нее.
- Принадлежит?
- Да. Она сама тебе расскажет, если захочет.
Гарри помолчал, а потом предложил:
- Поползли купаться?
Хешшш прошипел что-то нелестное о непоседливых бесхвостых, но медленно несколько раз свил и распустил кольца, вытянул хвост, потянулся, хрустнув позвоночником, и плавно перетек в вертикальное положение.
- Поползли. В такой темноте ты не то, что реку будешь не в состоянии найти, слепыш двуногий, а споткнешься на первом же камне.
Гарри весело поднялся и выскочил в сад за нагом, вежливо пропустив вперед весь его хвост.
Среди деревьев было свежо, пахло мокрой травой и чем-то еще – упоительным и нежным, ни одна веточка не шевельнулась в абсолютной предрассветной тишине. Только длинное тело змеедемона шуршало по белому песку садовой дорожки. Гарри тихо шел рядом. Среди деревьев вдруг что-то соблазнительно засветилось золотым светом, и любопытный Поттер, схватив Хешшш за руку, молча повлек его в том направлении.
- Что ты делаешь? Нам туда нельзя.
- Почему? Интересно же! Мессир сказал, тут нет ничего опасного, в лес ходить не запрещал, так чего ты?
Гарри продолжал быстро идти по направлению к странному свечению, не слушая доводов змеедемона.
- Нет ничего опасного, кроме самого мессира, - прошипел наг, но Гарри его не услышал. Он замер за низкими кустами, широко распахнув глаза.
Картина, открывшаяся его взгляду, была не похожа вообще ни на что, виденное им ранее. Ни один журнал или колдофильм для взрослых не смог бы передать даже часть того, что творилось на круглой поляне под золотым магическим куполом, гасящим выплески силы.
Оба отца и мессир были там, под этим прозрачным золотистым покровом, сплетаясь в одно, страстно, чувственно, непрерывно. Поцелуи и тихое рычание, жадные, но медленные движения, намотанные на кулак волосы, прокушенная в порыве страсти шея, приоткрытые розовые губы, прогнувшаяся спина и высоко поднятые округлые, беззащитные ягодицы.
- Пойдем, - Хешшш потянул Гарри из этой «зоны любви». - Пойдем, пока отец не рассердился.
Юноша, как слепой, последовал за ним, но перед глазами все равно стояло сильное красивое тело, будто отлитое из темной бронзы, запрокинутое, искаженное от страсти лицо, вечные, животные движения крепких бедер, темная налитая плоть, легко исчезающая в гибком теле, страстное рычание, удары хвоста, тонкие пальцы, вцепившиеся в жесткую гриву, влекущие туда, ниже, где тоже все горячее и напряженное, жаждущее ласки длинного чуть раздвоенного языка.
- Уфф… - только и смог сказать Гарри, опустившись на большой камень у самой воды. - Как они… втроем. И почему в саду?
- Потому что двое из них – эльфы. Не будем обсуждать это.
- Никогда не видел отца… Северуса таким… покорным.
- Гарри…
- А Люциуса таким страстным и настойчивым.
- Прекрати…
- А купол для…
- Купол – от таких, как ты! - не выдержал Хешшш. - Прекрати!
Гарри послушно замолчал, но его выразительное лицо все равно отражало все эмоции. Тут была растерянность, смесь восхищения и легкого непонимания, мечтательность и немного раскаяния.
- Прости, Хешшш. Я знаю, это неприлично…
- Нет ничего неприличного в том, что Высший берет своих партнеров, Охотник. Мы находимся в его гнезде, он дома и может делать все, что хочет. Хоть на ковре в холле.
- Почему тогда…
- Потому, что отец сначала открутил бы тебе голову, а потом сообразил, что к чему. Ты видел, сколько у него силы? При спаривании его возлюбленные особо уязвимы, он будет инстинктивно защищать своих арун, испепеляя каждого, кто посмел на них взглянуть. Если бы не купол… и если бы он не был у себя дома, то… восхода мы могли и не увидеть. Давай, полезай в воду, любопытный бесхвостый! Чтобы я еще раз пополз за тобой с целью спасти твою хрупкую шейку! Да никогда!