Мор летит на драконе, как маленький кровожадный бог. Красный плащ развивается на ветру, волосы ослепительно сияют. «Зарри, смотри, смотри!». Проклятый ящер делает кульбит, и мое счастье срывается с его шеи, падая изломанной куклой к моим ногам, сердца разрываются, а я стою и смотрю, как алая струйка стекает из уголка пухлых губ, созданных для моих поцелуев.
Я видел сотни ваших смертей. Я ничего не мог сделать, будто погружаясь в вязкую, чернильную темноту, захлебываясь в ней, как в густой грязи, меня затягивало все глубже. Разорванное белое горло с тонким шрамиком от шипа Кусачки Золотистой, изломанные тонкие запястья, красные от крови волосы, пустые глаза, за которыми нет души. Каждое светлое воспоминание, каждый бесценный миг кто-то вытаскивал из моей памяти и искажал его, сводя с ума. Я понял, что такое Ад. Это не Инферно. Там нет выжженной земли, лавы, песка и пепла. Ад – это зеленая трава с распростертыми на ней истерзанными телами, это многочасовые пытки и смерти. Сотни смертей двух моих…
Он замолчал, с трудом переведя дыхание. Люциус и Северус прижались с обоих боков и молчали. Слова были пусты. Что скажешь тому, кто видел твою смерть?
- Я не знаю, сколько пробыл там, в моем личном аду - мгновение, год или тысячу лет. Я мечтал об одном: самому лечь под жертвенный нож, дать разрезать себя на куски, мучиться, терпеть, только бы не их… не вас. Земля разверзлась подо мной, я полетел куда-то, будучи крошечной искрой среди мириадов таких же, как я. Я не помнил ни кто я, ни как меня зовут. Перед глазами стояли две тонкие фигурки, они держались за руки и улыбались. Улыбались… Я тянулся к ним, мечтая слиться, достичь, выплыть на желанный берег из этого океана забвения, пропустить между пальцами шелк длинных волос, вдохнуть знакомый до рези в глазах аромат. Вспомнить.
Гигантская воронка все глубже засасывала меня куда-то в пустоту, в огромную пасть, тянула вниз, но они, эти двое, не отпускали меня. Золотые нити, идущие от моих сердец, были привязаны к их сплетенным рукам. Они звали меня. Нити натягивались, вибрировали и должны были вот-вот лопнуть, больно хлестнув по мне, отпуская, сталкивая в Бездну, из которой нет возврата.
«Аэрг, - услышал я, - не оставляй… Ты наш, а мы – твои. Праматерь!»
Под конец мелодичный голос сорвался на крик, тонкие золотые нити оплелись бело-бордовым кружевом, и меня дернуло вверх, выворачивая наизнанку, опустошая, разрывая на тысячи мелких частей и складывая вновь.
«Очнулся», - сказала правая голова двухголового великана, стоило мне открыть глаза.
«Я думала, что вам конец, мессир», - подтвердила вторая.
Рыжеволосая красивая девушка дала мне напиться, и я уснул.
Проснулся у костра от головной боли и жажды. Оказалось, что Лилит, Джеймс и Сириус последовали за мной.
- Причем, если мы с Джи это планировали, - вмешалась демонесса, заплетающая длинные волосы Хешшш в косу, - то этот чертов приблуда навязался сам, хотя должен был остаться с Гарри.
Грим, сидящий у ног Джеймса, обиженно тявкнул.
- Замолчи, - строго повелела ему Лилит. - Из-за тебя, идиот, я четыреста лет была половиной двухголового великана, не могла даже мужа обнять толком. Не станешь же обнимать себя?!
Пес заскулил.
- Не ври! - рявкнула демонесса, распаляясь. - Ты специально!
- Тихо, - веско обронил Балтазар, и Лилит закрыла уже открывшийся для ругани рот. - Расскажи лучше, как вы с Джи, партизаны хре… кхм… чертовы, вообще за Грань пробрались. Присутствующим интересно будет.
- Джи читал Дракартия, - улыбнулась Лилит. - Ты, мой демоненок, гений, - гордо заявила она, глядя на Балтазара. - Его Высочество дал прочесть моему супругу книгу, - пояснила демонесса присутствующим, - в которой описывался Путь. Один древний демон, - Северус фыркнул и лизнул «древнему демону» шею, - когда-то давно совершил переход из этого реального мира в мир Отражений или Посмертия. Он описывал, как душа его, самая суть живого – искра, падала в пространстве, пока не попала к Вратам, как отвечала на вопросы Жнеца, как плыла по Стиксу в царство Госпожи – Мертвые Земли. Мой любимый супруг – Некрос. Эта раса изначально, пройдя полный обряд посвящения, стоит на границе между мирами – нашим и тем, Отраженным. Поэтому мой Джи изготовил Магниты, - она показала медальон. - Это проводники, своего рода якоря, закрепленные в реальном мире. Мессир не умер из-за того, что его связь с супругами не была разрушена, они не отпустили его, выдернув из Бездны, а мы уже нашли его у Грани по медальону.
- Почему вы не упали туда же? - тихо спросил Гарри. - В Бездну?
- Потому, что мы ушли сами, а мессира утянуло насильно. Мы смогли устоять на краю, а он почти сорвался. Если бы не крепкие узы, связывающие его с супругами, то ничего бы не вышло.
Все ошарашено молчали.
- А что было потом? - спросил Северус, отбирая у Балтазара измятую сигариллу и заставляя ее исчезнуть. - Откуда там взялись тела? Это же нематериальный мир?
- Материально все, во что ты веришь, мой принц, - ответил демон. - Отражение не менее реально, чем ты сам. Проникнуть за тонкую серебристую пленку дано не всем, а вернуться – тем более. Так что мы стали такими, какими хотели себя видеть. Я – огромным шипастым уродом, рогатым, толстокожим и удивительно выносливым. У меня даже были крылья, но пользовался этим даром небес я крайне неохотно – не привык, видимо. Лил и Джи стали единым целым – двуглавым Харретом. Это существо – нечто среднее между троллем и великаном.
- Уродливое до ужаса, - встряла Лилит, с удовольствием разглядывая свое лицо в наколдованном зеркале. - Но зато все у нас с Джи было одно на двоих, кроме головы. Хотя я бы предпочла, - она недобро взглянула на Сириуса, прижавшего уши к голове, - чтобы у меня было женское тело ОТДЕЛЬНОЕ!