Сатана провел рукой по черным подернутым легкой сединой волосам и устало потер переносицу.
— Когда я оставил на тебе след своей власти, я не знал, что ты можешь мне стать больше, чем рабом, но не зарывайся, а ещё мы — демоны, Геральд, ты о чем? Ты совсем очеловечился, — хозяин злобно усмехнулся, — пора обратно в ад…
— Нет, — твердо ответил я и Сатана видел мою решимость.
Хозяин преисподней усмехнулся, словно ничего другого от меня и не ожидал.
— Тогда мне придется сделать так, — ответил он и, сложив пальцы, щелкнул ими.
Я не успел опомниться, как будто провалился куда-то, мигом оказавшись в огромной комнате с большими окнами, откуда бил яркий свет, в дорожках которого танцевала пыль. Я оказался перед высоким резным столом из красного дуба и увидел моих старых знакомых — Мисселина, Фенцио и Кроули. Я сложил руки на груди и выжидающе осмотрел сидевших передо мной. Взглянув на меня Мисселина вскрикнула, мгновенно покраснев, её взор нескромно скользнул по моей крепкой фигуре — я был гол, Сатана не дал мне времени одеться.
— Ч-что это такое? — проговорила пунцовая ангел и закрыла лицо бумагами.
— Мужик, Мисселина, голый мужик, не видела? — ответил я и раздраженно фыркнул.
Фенцио чуть возмущенно крякнул и укоризненно посмотрел на Сатану. Тот закатил глаза и снова щелкнул пальцами — на мне оказались брюки.
— Благодарю, — ответствовал я и бровью не повел.
Мисселина открыла глаза, всё такая же красная, и старалась не смотреть в мою сторону, словно я вдруг стал танцующей пылью. Я сплюнул и про себя проворчал: «Чертовы святоши». Уж мне ли не знать ваши темные делишки. Я смотрел открыто каждому в лицо, мне скрывать было нечего. Фенцио старался избегать моего взгляда и смотрел на свои руки так, как будто там был сам Шепфа. Кроули стучал пальцами по столу, испытующе смотря на меня. Ну, а Сатана на то и Сатана — он знал меня как облупленного, в том числе, и мои слабые стороны… И я понял в эту секунду, что он всё сделает для того, чтобы верный Геральд снова стал его псом. В воздухе повисла напряженная тишина. Женщина раздражающе шуршала бумагами.
— Мисселина, — немного грубо нарушил тишину Сатана и гневно посмотрел на ангела.
Та чуть осеклась под его взором и положила бумаги на стол. Сатана отвел от её миловидного лица тяжелый взгляд и чуть нервно дернул шеей в наглухо застегнутой рубашке в плотно затянутом галстуке. Я про себя злорадно усмехнулся вспоминая своё удушье, ужас меня как ребенка, растерянность и раболепное преклонение перед силой. С той поры утекло много веков, я вырос, но уважать силу не перестал. А ещё я подумал, что достаточно побед и завоеванной власти принес на алтарь алчности Сатаны и, что ошибочно искренне считал его своей семьей, своим другом.
До Эммы. До её понимания меня и принятия таким, какой я есть на самом деле, от безусловной детской любви до чувственного раскрытия наших отношений. Я знал, что нашел то, что всегда искал. Я нашел семью, заботу, любовь, понимание, страсть. От её бездонной искрящейся небесным светом души, которая коснулась моего мрачного существа, моего злобного демона, опустившись до самого дна, найдя там что-то настолько малое, затертое, запыленное, замерзшее то, что в её руках отогрелось и довольно замурлыкало; до нежного тающего под моими ласками теплого любимого тела, заставляющего меня больше ни о ком не думать, осознавать, что я никогда не буду сыт ею.
Это знание вырвалось из меня теплой лучистой энергией её солнечного утра и заструилось по кабинету. Я не смог это сдержать, делясь моими эмоциями, наполненными Эммой, со всеми присутствующими. Мисселина распахнула и без того большие глаза и смущенно улыбнулась, мечтательно вздохнула, остановившись на моем лице; Фенцио улыбнулся в кулак, с теплом вспоминая жену и маленького сына; Кроули по-философски, изучающим взглядом посмотрел на меня; Сатана сморщился, как будто проглотил огромную крысу.
— Какого мы здесь собрались, Сатана? — я стал терять терпение, оглядывая лица присутствующих. — Это что, педсовет?
Фенцио прокашлялся. Я видел, что ему не удобно было от сложившейся ситуации и хотя мы стояли по разные стороны баррикад, однако всегда уважительно относились к друг другу. Для меня он, прежде всего, был мудрым воином, закаленным в многочисленных боях, тем, который готовился в услужение Шепфы.
— Будучи хранителем, ты нарушил закон Неприкосновения… — начал было он.
— Я — демон, — проговорил я, ухмыляясь ему в лицо, при всем моем уважении, свою любовь я буду отстаивать хоть бы и перед самим Шепфой, — не входит ли соблазн в мои обязанности? И почему здесь только ангелы?
Фенцио чуть усмехнулся, но ничего не ответил. Они с Кроули переглянулись. Мисселина стала копаться в бумажках, но ничего не нашла и в отчаянии тоже воззрилась на мудрого молодого директора Школы Ангелов и Демонов. Сатана в нетерпении, чуть ли не пританцовывая, потирая руки и довольно улыбаясь проговорил:
— Ну и ладненько, вот и всё решено, я снова забираю Геральда с земли в ад…
— Не так быстро, Сатана, — наконец спокойным, почти равнодушным тоном проговорил Кроули, — ситуация требует рассмотрения со всех сторон, случай-то необычный, мы должны поблагодарить тебя за бдительность, без тебя мы были бы в неведении.
Я метнул испепеляющий взгляд на Хозяина преисподней и увидел, что он не ожидал такого исхода дела. Он намеревался быстренько через мою служебную деятельность провернуть мое возвращение к нему, решив, что мне вынесут дисциплинарное взыскание, отстранят от учительской деятельности и он вернет Геральда для проворачивания каких-то своих темных делишек. Эта ситуация и злила меня и смешила одновременно. У Сатаны ничего не вышло, он всё запутал, оставив себя в накладе. Когда он начал говорить, я понял, что нужен ему любой ценой. Сатана патетично вздохнул, но его горящий взор выдал его нетерпение:
— Ну что в этом такого, что такого в том, что демон очень хорошо выполнил свою работу?
Кроули поднял на него свои большие прозрачные глаза, впрочем, как у всех ангелов, и в них сверкнула скрытая угроза:
— Случай необычный, Сатана, Геральд и демон и хранитель по отношению к своей подопечной, девушка видит то, что видеть не должна и… — Кроули осторожно подбирал слова, — общается с нашим миром. Между Геральдом и ею установилась связь, которой не при каких обстоятельствах быть не должно. Даже вы самолично спустились из ада. Считаю, что нужно подробнейшее рассмотрение и суд.
Я побледнел и глянул себе под ноги. Я знал, что больше не увижу Эмму. Я был раздавлен этим пониманием и готов был убить Сатану. Мой взгляд молнией прошелся по в миг ставшему серым лицу моего хозяина. Он не просто был в беде, я был ему нужен как воздух.
— Кроули, мы можем поговорить отдельно? — слишком заинтересовано, нервно раскачиваясь на каблуках модных мужских туфель с красной подошвой, проговорил рубиновоглазый. У этого пижона не получилось то, что он задумал и сейчас он выкручивался как мог. Он нуждался во мне любой ценой, тем самым всколыхнув мое любопытство.
Серафим изумленно поднял глаза на Сатану и произнес спокойным размеренным голосом:
— Не вижу смысла обсуждать это более, встретимся в суде.