— Хоть бы кто-нибудь спросил каково это проводить заседание в таком состоянии, — с легким ворчанием почти про себя проговорила Астрея, я забылся, что за её внешностью юной девы скрывалась суть такая же древняя как моя, а может быть даже древнее.
Гавриил покрывшийся пунцовыми пятнами утянул сесть Эмму за стол и что-то сейчас выговаривал ей, пока судья нудно, осипшим голосом, прерываясь на сморкание и кашель, зачитывала права и обязанности сторон.
— Есть ли ходатайства у сторон? — спросила Астрея, листая страницы дела.
— Ваша честь, у меня есть ходатайство о принятии в дело заинтересованным лицом Сатану, — проговорил Винчесто, вставая.
— Объяснитесь, сторона, — судья заинтересовано воззрилась на демона.
— Присмотритесь к господину Сатане, вы видите повязку на его щеке, под ней глубокая рана, которая была оставлена Душой на щеке моего господина, это сделала Эмма, с виду невинная девушка, внутри сущая демон, — после этих слов Винчесто, зал ахнул и как будто испарился, не слышалось ни звука, все прекратили, как мне показалось, дышать.
— Ваша честь, возражаю: характеристика девушки пока здесь не рассматривается, — резво подскочил Гавриил.
— Возражения отклоняются, они не по сути рассматриваемого вопроса, есть еще ходатайства? — спросила судья.
— Хорошо, Ваша честь, я перефразирую: как ранение Сатаны, даже пусть и Эммой, относится к делу сейчас нами рассматриваемому? — не растерялся Архангел.
— Отвечайте, Винчесто, — предложила Астрея и её глаза всё больше загорались от происходящего, давненько у неё не было таких дел, пожалуй, таких у неё не было никогда, ей нравилось, что уже давно переставшие честно спорить Ад и Рай, сейчас столкнулись на самом справедливом суде во всех вселенных.
— Девушка Эмма, дело которой мы здесь рассматриваем, нанесла эту рану, где если не здесь, Ваша честь, — быстро сказал демон.
— Умрет, попадет в ад, тогда и накажите, — с непроницаемым лицом проговорил Гавриил.
Я видел, как побледнела Эмма и посмотрела на меня. Я кусал внутреннюю часть губ и понимал, что мы должны выиграть, я должен выжить, должна жить и Эмма. Как найти это гребаное равновесие? Так, чтобы я мог встретить душу Эммы, когда придет её час, на небесах, а не гнусный Сатана.
— Возражения архангела Гавриила отклоняются, ходатайство демона Винчесто об участии Сатаны в деле в качестве заинтересованного лица принимается, Винчесто прошу предоставить заключение лекарей с обеих сторон Равновесия об увечьях Сатаны, — сказала Астрея и, получив бумагу от него, продолжила: — заключение лекарей об увечьях Сатаны приобщается к делу, прошу вас, Помпея, — уже обращаясь к стенографистке, проговорила судья.
Астрея начала рассказывать о сути дела залу и сторонам. Винчесто грыз карандаш и лихорадочно искал что-то в толстой стопке бумаг. Гавриил рассеянно скользил глазами по лицу Эммы, явно обдумывая линию защиты. Сатана зевал и изредка поправлял галстук. Эмма смотрела на меня, а я смотрел на Эмму.
Затем судья мельком взглянула на Гавриила и Винчесто, знаком пригласив их к себе, они о чем-то переговорили и богиня отпустила их на свои места.
— Итак, у нас две виновные стороны: Демон Геральд и Душа Эмма, в чем их вина и её степень нам предстоит выяснить в этом судебном процессе. Поднимите руки у кого есть возражения на этот счет? — богиня обвела зал и столы сторон быстрым взглядом, в ответ получив лишь молчание, кивнула головой и продолжила, — Согласно жребию, брошенному вот-вот, слово первым предоставляется защитнику демона Геральда — демону Винчесто. Пожалуйста, Винчесто.
Гавриил нарочито громко цокнул языком, словно сожалея о выборе судьбы, по мне — так он блефовал, а его отношение к судебной тяжбе было сродни как к спектаклю. Демон, сверкнув на него недобрым взглядом, встал из-за стола и начал свою речь:
— Ваша честь, мой подопечный — демон Геральд, вверенный мне для защиты здесь волею судьбы и повелению моего господина Сатаны, является типичным демоном мира духов, где и мы с вами все обитаем. Будучи ранее доверенным лицом моего господина был разжалован со службы и сослан на землю в качестве поставщика душ для преисподней. Совсем потерявшийся и расстроенный, он поддался на дьявольские чары своей подопечной. Вы только взгляните на неё, она же и Сатану соблазнит…
Я видел, как болезненно при этих словах поморщился Сэт и чуть тронул повязку пальцами. «Скорее убьет», — промелькнула у меня шальная мысль. Я не мог больше этого выносить, гнев во мне так и клокотал и, вскочив, хотел было возразить, как услышал, мерный стук судейского молоточка и фразу, произнесенную, спокойным чуть усталым и слегка простуженным голосом:
— Угомоните вашего подзащитного, демон Винчесто, или мне придется его удалить до конца судебного заседания, призвав лишь на оглашения приговора.
Он кивнул судье и обернулся уже ко мне, произнося, тщательно подбирая слова, будучи в большом волнении:
— Успокойтесь, Геральд, я пытаюсь вашу шкуру спасти.
— Мне плевать на свою шкуру, мне нужно спасти Эмму, — прошептал я ему в ответ, видя, как он багровеет.
— Геральд, у неё самый лучший защитник на небесах и выше: хитрый, словоохотливый и ни разу не проигравший, дайте мне возможность спасти вас на максимально выгодных условиях, не ставьте себя в безвыходное положение и оставьте вашу горячность для последней речи, — неожиданно убедительно проговорил Винчесто и я ему поверил, твердо решив, чтобы ни говорилось на процессе, не реагировать, думая о благополучии Эммы.
Он отвел от меня свой горящий взор и продолжил, глядя теперь уже на судью:
— Ваша честь, как по мне, так картина ясна: одинокий демон, соблазнительная девушка, не менее одинокая, сирота. Он не смог устоять и получилось то, что получилось, мы разбираем никчемный случай запретной связи ни к чему не приведшей. Ваша честь, считаю, что всё очень тривиально и не требует тщательного разбора ситуации. Защита демона Геральда предлагает следующее решение вопроса: девушку опять на землю, демона на работу в ад. У меня всё, ваша честь.
Астрея кивнула Винчесто после чего тот сел на свое место и перевела взгляд на архангела Гавриила.
— Слово предоставляется защитнику Души — архангелу Гавриилу, — проговорила будничным тоном судья и посмотрела на мужчину.
Гавриил вышел из-за стола и встал на середину залы.
— Ваша честь, — начал он, склонившись в легком поклоне, и, обведя зал глазами, продолжил, — и все присутствующие наверняка испытывали то щемящее чувство одиночества, когда ты никому не нужен, брошен и растоптан. Это чувство постоянно преследовало мою подопечную. Она, будучи младенцем, потеряла мать, отца она не знала, демон, следуя какой-то своей изощренной мании стал её хранителем, волею судьбы, — он прервался, видя, как заинтересовано взглянула на него судья, затем снова продолжив, — вырастил её, втерся в доверие, а затем коварно соблазнил…
— Возражаю, ваша честь, — вскакивая с места, проговорил демон-защитник, — факт умысла при соблазнении еще не доказан.
— Демон, вы в своем уме?! Как можно соблазнить без умысла? — эмоционально возразил адвокат Души.
— О порывах страсти ничего не слышали, Архангел? — вопросом на вопрос ответил Винчесто.
— Возражения демона принимаются, — проговорила судья, скука из глаз которой мгновенно исчезла, — перефразируйте.
— Хорошо, ваша честь, — желваки на скулах которого заиграли с новой силой. — А затем склонил подопечную к соитию, — сокрушительная улыбка Гавриила и обескураженный демон, которому нечего возразить на это.