— Благословляю тебя, Воин, на счастье, — тёплое пожелание и улыбка.
— Демоны не могут благословлять, — осевшим голосом проговорил я.
Старушка рассмеялась и продолжила:
— Нет ничего однозначного: нет чисто белого и беспросветно чёрного, и ангел может грешить, и демон каяться. Ты же благословил душу девушки.
— Я проклял её.
В ответ мне прилетел смех старушки, а я был ошарашен.
Остановившись в тёмном коридоре, я спросил ангела:
— Ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Не сейчас, — усталым голосом ответил Джек, — иди к Джен, у вас действительно мало времени.
Я не стал спорить и поднялся на второй этаж ветхого домика, половицы заскрипели под моими босыми ногами. Я знал, где была Джен — её огненная энергия солнечного тёплого утра рвалась ко мне.
Войдя в комнату, я увидел Джен обнажённой. Свет уличных фонарей выхватил хрупкую фигурку, а я в который раз забыл, как дышать. Медленно разделся, в темноте улыбнувшись, заметив нетерпение моей девочки. Я видел, как между нами рождается мелодия, та, которую я слышал когда-то, но забыл, силясь вспомнить, но и припоминая неожиданно, только когда был с Джен.
Преодолев до неё расстояние, я медленным поцелуем выпил её дыхание, руками растёкшись по телу, обняв крепко и до дрожи. Я услышал, как тихо простонала Джен, как её душа затрепетала, как тонкие пальчики впились в мои плечи, поднявшись к голове, взъерошив и без того непокорные чёрные волосы. И я попался в ловушку её тепла, гладя каштановые волосы, быстро-быстро целуя её изумруд, сжимая грудь, останавливаясь на острых сосках, прижимая её к себе бёдрами, заставляя чувствовать и своё нетерпение.
Подхватил на руки и понёс её в кровать — ощутил запах лаванды от простыней, и мы вновь как бы провалились в ту лунную ночь в мотеле.
Я нежно положил её на спину, а сам лёг на бок, рядом, тесно прижавшись к ней. Она потянулась ко мне, поцеловала так страстно, так открыто, что у меня в который раз перехватило дыхание. И я ответил ей не меньшим. Мои руки обвели все соблазнительные окружности её тела, доводя до исступления, заставляя её вскрикивать, а пальцы соскользнули в тающее от моих ласк нутро, ощутил, что девушка задрожала. Вновь потянулась за поцелуем, снова глубоко, сплетая языки, выпивая дыхание. Я и сам едва дышал.
Мои пальцы уверенно танцевали на её теле, подарив удовольствие настолько острое, что стены её девичьего стеснения пали. Она оторвалась от поцелуя и притронулась ко мне внизу, поведя вверх и вниз, неуверенно, но так, что я, вздрогнув, простонал, и снова поцеловал Джен, лаская и без того влажное сосредоточие её удовольствия. Она настолько раскрыта и увлажнена, что ещё чуть-чуть и взорвётся яркими красками. Так и случилось. Её била крупная дрожь, и она, прижавшись ко мне распахнутыми бёдрами, выгнулась и горячо прошептала:
— Пожалуйста, Сол.
— Боюсь причинить тебе боль, — пробормотал в ответ, а у самого сорвало голову от её просьбы.
— Ты слишком много боишься, Сол, — подначила меня Джен, хрипло рассмеявшись. — И такой смешной, когда много думаешь.
А меня опьянило её близкое присутствие, её запах и энергия, бьющая через край этой жизни, окончательно свели с ума.
Я быстрым движением уложил её на лопатки и навис над ней, сипло проговорив:
— Хочу тебя.
Дженнифер провела тёплыми ладонями по моим ягодицам, и я со стоном медленно вошёл в неё, наблюдая за эмоциями на живом лице. Она замерла, стараясь привыкнуть, замер и я. Затем она неожиданно подалась бёдрами вперёд и задрожала, и так же резко опала.
— Мне не больно, — произнесла Дженнифер тихо, слегка закусив нижнюю губу.
— Сумасшедшая, — прошептал в ответ, смеясь, затем вновь стал серьёзным и проговорил следом: — Моя…
— Твоя… — в ответ, задыхаясь от страсти, ощутив, как я начал медленно двигаться в ней.
Она теснее прижалась ко мне и поцеловала, ответил не менее пылко, стараясь отдать всего себя самой прекраснейшей из земных женщин. Падший, не помнящий родства, проклявший благословением свою подопечную, которая смогла одним только своим существованием, а затем и любовью возродить во мне не меньшее.
Страсть не отпускала нас, потопив в ворохе острого возбуждения и желания, не дав опомниться, заставив устремиться к пику. Почувствовал, как хорошо моей девочке, как её длинные ноги сжали мои бёдра, а ей хотелось закинуть их мне на спину, но пока ещё больно, потому что так угол острее. Ей хотелось всего и сразу, как и мне.
Она откинула голову, прикрыла глаза, хрупкие руки сжали мою спину. И я, не в силах более сдерживаться, усилил толчки в её податливое тело, ощутив, как вскрикнула Джен, ослабив руки. Я и сам на пике. Ускорившись, взорвался внутри её тела, замерев, и со стоном крепче сжал.
Услышал её хриплый торжествующий смех, недоуменно посмотрел на неё, увидел любовь в сверкающих глазах и что-то хищное, что всегда мне нравилось в Джен: нежность домашней кошечки и свирепая сила пантеры.
— Мой, — горячо прошептала Джен, поцеловав шею, все шрамы на ней, слегка оттянув кожу на кадыке.
— Твой, — вторил ей и крепко прижимал к себе.
Орфея и Эвридик. Часть третья
В аду не бывает утра. Там нет времени суток, там всегда мрак, там всегда ночь. Я проснулся от её ласки. Она гладила меня по лицу и целовала мои глаза. Глянув на неё три секунды спокойно, улыбнувшись, затем рукой притянул к себе, перевернул к себе спиной, лицом зарывшись в волосы цвета спелого каштана, вздохнув её аромат, ощутив под руками упругую грудь, чуть сжав, не в силах остановиться, разжигая огонь в ней и в себе. Она хихикнула и ягодицами потёрлась о меня, повернув голову и скосив в глаза в мою сторону, увидев, что мой взгляд стремительно темнеет.
Поцеловал глубоко. Последнее, что нам осталось. Её взаимный поцелуй подстегнул желание, и так пульсировавшее во всём моём существе. Джен почувствовала и ответила, вжавшись в меня. Поцелуй набирал очки страсти. Я на пике соблазна, ощутив его жгучие волны и идущие от неё флюиды не меньше. Ласковая энергия солнечного утра Джен окутала нас, восторжествовав над тьмой ада.
Одна моя рука грубовато сжимала грудь, я не не в силах сдержаться, играла с расцветшим соском, пальцы другой легко бежали по стройному животу и, огладив его, соскользнули в обильную влагу. На секунду отвлёкся, закинув стройную, до бесконечности длинную ногу Джен к себе на бедро, и вновь пальцы запорхали на влажных складочках. Углубил поцелуй, услышав, как простонала, как задвигалась в такт моим движениям, как ещё больше увязла в чувственном удовольствии. Не прервала поцелуй, став смелее, притронувшись ко мне, стремясь и мне доставить удовольствие: нежно и несмело, но мне и не нужно по-другому. Мне нужна Джен с её ласковой энергией, её родинкой на спине, чуть хрипловатым смехом и тихими стонами мне в губы.
Вскрикнула, замерла, расплескав энергию солнца дождём, вжавшись в меня, прервала поцелуй, тяжело задышав, опав мне на грудь, рукой погладив мой затылок и спустившись к шее. Сдержанный стон вырвался из моей груди, когда я вошёл в неё, не в силах более терпеть. Она сильнее прогнулась, а я уже плохо соображал, где-то краем сознания понимая, насколько мне хорошо, так хорошо, как не было никогда. Вновь поцелуй, безграничная ласка языком, переплетение, стон, теперь уже наш совместный. Моя девочка старалась попасть в такт моим движениям. Задержавшись, постарался синхронизироваться. Прижав её к себе, зафиксировал рукой живот. Джен бросила непонимающий взгляд в мою сторону, но быстро сдалась под моим негласным властным требованием. Я хотел быть с ней как можно дольше.
Вновь потянулся к её опьяняющим губам, меняя положение тел, оказываясь между её стройных ног. Она прижалась ко мне, огладив спину, сжала мои бёдра своими, вскрикнув от плавных движений, вдавивших её в мягкий плен постели. Она вновь подбиралась к пику: я видел её истому и полуприкрытый ротик, жадно ловящий воздух. Капельки пота на хрупком теле поблёскивали в скупом свете уличного фонаря. Поцеловал в губы, но не собирался так легко отпускать их, приласкав языком, осыпав мою девочку нежностью, насладившись ею, запомнив каждый момент, каждый миг, каждый вздох, каждый стон, каждое движение, дрожь ресниц, закушенную губу, сбитое дыхание, нежные руки, притянувшие меня. Каждую мелочь, чтобы оставить в памяти, чтобы не забыть, чтобы знать, что есть счастье, на которое меня благословила чья-то невидимая рука.