Спустившись к шее, языком очертив каждую впадинку, затем ниже, прикусив грудь, почувствовав дрожь. Вновь её губы, глубокий поцелуй, неровное дыхание, жар тел, обоюдное опаляющее желание. Она вскрикнула, выгнулась и прижалась ко мне, пульсируя вокруг моей и без того возбуждённой плоти. Я тоже на грани, но ещё балансируя, но уже вот-вот, и простонав, прижал её к простыням и сделав несколько быстрых движений, замер, не в силах расстаться.
Она осыпала моё лицо поцелуями, а я млел под этой лаской, я желал её ещё и ещё. Перевернулся на спину и прикрыл глаза, Джен придвинулась ко мне и крепко обняла, а я перебирал её каштановые локоны, видя, как наши энергии — моя тёмная и её огненная — закрутившись, протанцевав последние па любовного танго, красивым цветком осели на её животик, растворившись на шёлке кожи. Это было очень необычно, я никогда такого не видел и был немного озадачен.
Вопрос Джен вытянул меня из попытки осознать только что произошедшее:
— Мы должны будем расстаться? — спросила девушка и подняла на меня свои огромные изумрудные глаза, как бывало в детстве, надеясь, что я — большой, сильный и взрослый — разрешу все её трудности.
Я видел, что она силилась не разреветься. А когда отвёл свой тёплый взор обычно холодных глаз, то она прижалась ко мне и зарыдала. Я молчал, ведь никогда ей не врал и не давал пустых обещаний, прижал её к себе и поцеловал в макушку. Если бы я мог, то рыдал бы вместе с любимой.
— Мы будем пытаться, — сказал я и поднял её голову за подбородок, большим пальцем стирая дорожки горьких слёз, — мы приложим все усилия. Но чтобы не случилось, я всегда буду возвращаться к тебе.
Джен, всё ещё подрагивавшая от рыданий, потянулась ко мне и я поцеловал её, крепко сжав тело, пока она не застонала мне в губы. Желание вернулось к нам с новой силой и я, перевернув девушку на спину, принялся осыпать её шею поцелуями, почувствовав, как она открылась мне, желая не меньше.
Я уже начал терять контроль, распаляясь с каждой секундой всё больше, поэтому не сразу услышал стук в дверь, а услышав, попытался проигнорировать, но когда в дверь настойчиво постучали во второй раз, я оторвался от Джен и, поглядев в такие любимые глаза, гневно прорычал.
Девушка легко поцеловав меня, серьёзно шепнула:
— Открывай, значит, наше время вышло.
Я вздрогнул и сжал её в объятьях, она ответила мне так же горячо. Я знал, что это её вторая попытка на сегодня не заплакать.
В дверь вновь постучали.
— Да чтоб тебя, — прохрипел я отрываясь от Джен, заботливо укрыв её одеялом, в спешке натягивая штаны, попутно включая свет и с непривычки щурясь.
Ещё немного и я открыл дверь. Джек. Джек, мать его, грёбанный ангел. Я гневно воззрился на него. Он втянул голову в плечи и протянул мне ворох одежды и обувь.
— Ты не можешь ходить полуголым и необутым, это, знаешь ли, странно, — произнёс он, заглянув мне за плечо и помахав рукой Джен, широко улыбнувшись.
Но встретившись с моим гневным взглядом, осёкся и чуть потерев переносицу, печально произнёс:
— Ты же всё знаешь о бессмертных, Сол, мы влюбляемся раз и навсегда.
— Знаю, но… происходят странные вещи, — проговорил я с раздражением, неожиданно осознав, что приревновал Джен, — потом уже более спокойно, — мало ли…
Джек мотнул головой, улыбнулся и хотел было уйти, но я остановил его.
— Может, ты мне расскажешь и объяснишь про этот дом и крылья? — попросил я требовательно, перешедши на шёпот, увидев, как вздрогнул ангел и его второй подбородок заколыхался.
— Не время, нам надо уходить, — тоже перешёл на шёпот Джек.
— Нам всё время придётся уходить… — начал было я, силясь хоть что-то придумать, найти хоть какой-то выход из ситуации.
— Или принять бой, — прошептал ангел.
— Против суда перемирия? — шепнул я в ответ, и мои глаза расширились от удивления.
— У вас не типичный случай, — прошептал ангел и задумался. — Я даже не знаю, кто возьмётся вас защищать…
— Это пока ещё туманное будущее, главная задача на сейчас не попасться в лапы Сатаны, — мрачно проговорил я и задумался.
Джек кивнул в знак согласия со мной и таким же тоном произнёс:
— У Джен мало времени, бармен скоро вернёт её в тело, — проговорил Джек, пытаясь поймать мой блуждающий задумчивый взгляд, — и тогда…
— И тогда я не смогу уже помочь, — договорил я за него, сжимая челюсть в ярости от безысходности ситуации.
— Значит, надо поторопиться. Собирайтесь, я жду вас внизу.
Сборы прошли в тянущей болью обстановке, мы оба молчали, а перед тем, как выйти из комнаты, обнялись так, что моё сердце сжалось от боли, я не хотел с ней расставаться, но понимал, что должен защитить её, чтобы ни одна сила ни на том ни на этом свете не причинила ей вред, а это означало исчезнуть из её жизни.
Мы спустились на первый этаж держась за руки, словно не хотели больше терять ни секунды времени, так оно и было на самом деле. Сколько бы не отпущено нам быть вместе — будем каждую секунду.
Бабушка-демон сидела на том же месте, что и вчера. Одноглазая внучка стояла вместе с Джеком и приветственно улыбалась нам. Джена попыталась изобразить подобие улыбки, но была бледна. А Джек стоявший около выхода торопил нас.
— Прощайте, — проговорил я, и мы двинулись было к выходу.
— Подождите, — прошелестела старая дама и подозвала к себе Джен.
Девушка посмотрела на меня, и я кивнул ей. Она подошла к бабушке, и та протянула ей небольшой круглый медальон на толстой нитке, весь испещрённый непонятными символами.
— Тебе понадобится в тот момент, когда ждать помощи не откуда, — загадочно проговорила она и жестом приказала надеть его себе на шею. Дженнифер послушно выполнила просьбу старушки и сердечно поблагодарила ту. — А теперь идите — мне ни к чему здесь столпотворение…
Мы вышли из дома с очень тяжёлым предчувствием и двинулись в город, поглощаемые его суетой, грязью, жарким нечистым воздухом, грехами, снедающими существ, живущих будто на вечно раскалённой, как огромная сковородка, адовой пустыне.
Я крепко держал Джен за руку, боясь раньше времени расстаться с ней, боясь, что городская толпа сомнет её, отринет от меня. Но она шла рядом, прильнувшая, притихшая, бледная, грустная. И я в первые жизни ощутил настоящее отчаяние. Джек вёл нас к выходу из города, который стал для нас с Дженнифер сладким приютом, пригревшим двух безумно влюблённых, двух близких людей, которых разлучало все, что было на этом и на том свете, на небесах и на земле, жизнь, время, обстоятельства, принадлежность к разным расам. Но объединяла любовь. И я не знал — мало это или много. Не знала и Джен. Едва ли знал кто выше, тот, кто задумал нас и сплёл нити, чтобы соединить в нужный момент для каких-то своих целей. Или я просто много чего о нас воображал.
Но нам не дали выйти из города. Нас взяли в кольцо несколько демонов, они были вооружены и выглядели намного серьёзнее охранников в тюрьме. Быстрым движением я завёл Джен за спину и вытянул руки в обороне, я был безоружен, но собирался дать отпор. Джек топтался рядом. Окружившие нас оружия не вынимали.
Один из них, абсолютно лысый демон, меряя меня оценивающим взглядом, сплюнул на землю и басом произнёс:
— Не советую оказывать сопротивление.
Я усмехнулся и, вытянувшись в напряжённую струну, ответил:
— А то что?
Тот вздохнул, а я почувствовал, что он пытается усмирить свой гнев:
— Сатана хочет говорить с тобой.
— Ангел и душа идут со мной, — выдвинул я свои условия.
Демон взглянул на моих сопровождающих и ухмыльнулся:
— Инструкций не было.
Я улыбнулся, опустив голову покачал ею в досаде, потом резко подняв, прохрипел:
— Тогда я с ним тоже не договаривался.
Я сделал неожиданный выпад в сторону стоящего рядом демона, так и не успевшего вытащить своё оружие, зато успевшего «подарить» его мне. Я сдавил его горло до хруста и мне удалось разорвать кольцо окруживших нас, отпихнув от себя Джека и девушку, но держа их в поле зрения. Не ожидавшие такой стремительной атаки демоны сгруппировались, стараясь зайти ко мне за спину. Но это было невозможно — за моей спиной была Джен, и я никому не позволю тронуть её и пальцем. Приготовившись крошить всех вокруг, услышал трепет крыльев за моей спиной. Недоуменно повернувшись, я увидел Сатану, державшего около горла Джен кинжал. Я замер, глядя в её испуганные глаза.