Могло быть и хуже.
– Могло быть и хуже, – повторила мысль, как заклинание, себе под нос.
По крайней мере они живы. Магистр Шанн наверняка поправится, ведь для лучшего столичного следователя точно найдется лучший лекарь.
Запрещая себе тосковать, Алисия оглядела комнату. Маленькая спальня с едва греющей печью в углу и деревянным столом напротив. Повернулась к окну, неловко перемещаясь по кровати. Сквозь мутное стекло виднелась лишь непроглядная степная ночь.
Ей вдруг показалось, будто темнота в углах комнаты зашевелилась, отзываясь на беспорядок чувств внутри. Стало приятно: хоть кто-то беспокоился за Алисию и ее рассудок.
В коридоре послышались громкие голоса, затем короткий хлопок двери.
Вновь скрип, и Экхарт змеей скользнул в комнату, заставляя Алю вздрогнуть от неожиданности. В руках он держал кувшин, от которого шел теплый пар, и небольшую склянку с мутноватой жидкостью, похожей на крепко заваренный травяной чай миссис Холберг.
Алисия, подтягиваясь на руках, уселась удобнее.
Демон опустился рядом и вытащил из-за пазухи чистый платок. Лицо его было расслабленно, а в глазах читалась усталость не одного дня. Ни следа было злости.
– Сначала промоем чистой водой, затем, – кивнул на колбу, – снадобье. Быстрее заживет.
– Поняла, – протянула руку Аля.
На нее удивленно покосились. Повисло напряженная тишина, пока оба тщетно пытались правильно оценить ситуацию. В конце концов Экхарт покачал головой:
– Я сам. Место неудобное, не напрягайся.
– Мне не впервой. Лучше, если…
Демон не стал дожидаться конца фразы, смочил тряпку теплой водой из кувшина и резко прижал к ране. Алисия дернулась, зашипела.
– Настолько злитесь? – выдавила сквозь зубы, сжимая рукой подушку.
– Тихо. Терпи, бедовая, – укоризненно цокнул демон, хотя следующее касание оказалось куда осторожнее.
– Как магистр Шанн? – постаралась отвлечься.
– Плохо. – сознался Экхарт. Его руки продолжили давить на края разорванной плоти, вымывая вместе с подсохшей кровью песок и куски одежды. – Но жить будет. С ним местная травница. Завтра отправится к врачу в столице.
– А вы как?
Демон улыбнулся как-то насмешливо, не поднимая головы. А после задел платком особо чувствительную часть. Аля не вскочила с матраса только силой воли, потому что все ее тело вмиг воспротивилось такому вмешательству. Болезненный стон сдержать не удалось.
– Прости, глубоко грязь попала. Почти закончил. – мужчина проигнорировал осуждение в глазах напротив, продолжил. – И, Салазара ради, называй меня по имени. Хотя бы наедине.
– Не думаю, что это уместно…
– Ты мне жизнь спасла, теперь мы сидим на одной кроватке, и я руками промываю тебе жуткую рану, за окном располагающая к романтике ночь, и совсем скоро мы перейдем к рассказам о личной жизни. Зови меня Дариан, и это не просьба.
– Не могу понять: вы издеваетесь или таким изощренным способом привлекаете мое внимание? – фыркнула Алисия.
– Что я говорил про юных и кисейных? На “ты”, Алисия.
Демон закончил лечебную пытку и отбросил тряпку в сторону, оставляя мокрый след на полу.
– Хорошо. Дариан, – она сделала выразительную паузу, привыкая к незнакомому звучанию, – как ты себя чувствуешь?
– Позже.
Экхарт придвинулся ближе, оказываясь почти между ее колен. С негромким хлопком откупорил пузырек. Осторожно одной рукой коснулся девичьей ступни, приподнимая для удобства. Затаив дыхание позволил нескольким каплям упасть на открытую царапину.
Алисия заранее сжалась, ожидая неприятных ощущений. Однако стоило снадобью впитаться, как боль ушла. Уступила место приятной прохладе и успокоению.
– Ого…
– Особых чудес не жди. Отвар ускоряет заживление и снимает воспаление, но травма серьезная. И…
Демон завис, и Алисии почудилось в его лице стеснение. Он бросил осторожный взгляд на ее лицо.
– Шрамы останутся, – догадалась девушка.
Ответом стал сочувствующий кивок.
Аля легко пожала плечами. Сама знала.
– Не удивительно. Кварги имеют особенную природу. Любой укус, даже царапина вызовет серьезное воспаление. И шрамы всегда остаются. Ну… если вы не великий волшебник или не имеете в рукаве джинна с запасом желаний.
Экхарт закрыл бутылек, бросил в карман.