– Что именно? – отозвался занятой мужчина.
– Ритуал. – Аля неуверенно обвела рукой несколько свитков с формулами, склянок и свечей, которыми Дариан успел заставить стол. – Нужна моя кровь? Хорошо. И что произойдет, когда вы ее получите? В каких объемах?
– Из воздуха прямо мне в руки упадет магический компас, который женским голосом проложит нам маршрут до твоей матушки.
Демон остался невозмутим, а вот Алисия почувствовала, как ее левый глаз нервно дернулся.
– Это не слишком смешно.
Ни один мускул на его лице не дрогнул:
– Я похож на шутника?
– Если честно, да.
– Раскусила! – суетливые шаги по комнате прекратились, и Дариан наконец остановился напротив невыспавшейся студентки. – На самом деле, я не знаю.
Аля не удержала скептической улыбки. В ответ ей прилетел легкий щелчок по носу – магический, судя по тому, что ни одна из ладоней Дариана не шевельнулась.
– Поиск личности по чужой крови, пусть и родственной, наука тонкая, нестабильная. Может придет “видение”, может чувство точного направления, может еще что-то. Сымпровизируем! – отмахнулся он, не теряя оптимизма. – Готова?
Для удобства мужчина придвинул к столу мягкое кресло, в которое с удовольствием упал. Положил перед собой короткий прямой кинжал. Вытянул руку в приглашающем жесте. Аля потянулась было, чтобы подать ладонь, но в последний момент дернулась. Испуг мелькнул в лице.
– А если не получится? – опасливо уточнила. Голос дрогнул.
Демон закатил глаза.
– Тогда для тебя ничего не изменится, разве нет?
– Изменится. – для убедительности кивнула Алисия. – Сейчас у меня есть надежда.
Дариан выдохнул, но смягчился. Опустил руку, протянул ее через стол и мягко накрыл кисть Али своей. Легко, едва заметно погладил костяшки.
– И надежду никто у тебя не отнимет. Если не получится, попробуем другой способ. А потом третий, четвертый, пока не найдем ее, хорошо?
Алисия дрогнула. От прикосновения или от душевных терзаний – еще вопрос.
Пришлось напомнить своему испуганному мозг о том, что Дариан Экхарт - не благотворительная организация. Он возился с Алей до тех пор, пока та приносила пользу, как объект исследований.
И все равно такое беспокойство с его стороны были приятны.
Поэтому Аля, не дожидаясь повторного приглашения, вытянула левую руку, и правой схватила клинок. Одно уверенное движение, один ошеломленный взгляд, одна короткая вспышка боли в ладони – и красные капли упали в подготовленную чашу.
– Можно было не так радикально, но энтузиазм уважаю! – Экхарт достал откуда-то белый платок, пропитанный чем-то слабопахнущим, и прижал к ране. – Залечить сам не смогу, так что действуем по старинке: заживляющие мази и бинт.
– Ерунда. Спасибо.
Демон вернул внимание чаше. Установил ее в центр овала из свечей, которые зажег щелчком пальцев. Затем собрал свои свитки в стопку, краем глаза пробежался по написанному, после чего отбросил бумаги в сторону. Они не долетели до пола – исчезли во вспышке серебряных искр.
“Выпендривается” – мысль вызвала смешок, который пришлось срочно маскировать под кашель.
Дариан недовольно шикнул. Аля захлопнула рот и даже дышать перестала, с любопытством ожидая магическое таинство. Появятся ли вспышки света, потоки воздуха… Может, даже компас, о котором говорил демон?
Сам мужчина терпеливо прикрыл глаза, делая широкий вдох. Губы его зашевелились, и по кабинету пополз шепот заклинания. Как Алисия ни старалась прислушиваться, не смогла разобрать ни единого слова. Права рука мужчины коснулась алой жидкости, окрасились кончики пальцев.
В этот момент накатила тошнота. Неестественное, противное ощущение, будто кто-то копался не только в ее грязном белье, но и внутри, под кожей. Теперь Аля не просто знала, она чувствовала на себе: ритуал Экхарта воздействовал не на пролитую в чашу кровь, а на живую, текущую по сосудам в ее теле.
Голова закружилась со страшной силой. Пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Гудение внутри усиливалось, и хотя вокруг не было видно магических эффектов, Аля чувствовала настоящий водоворот. Она крепко зажмурилась, мысленно считая секунды… одна, две, три.
Все кончилось не так резко, как началось. Давление начало спадать, дыхание выравнивалось медленно, очень медленно. Алисия приоткрыла сначала один глаз, потом другой, боясь возвращения тошноты.
Яркость окружающего мира ослепила. Все вокруг было устлано тонким слоем белого снега. Алисию повело в сторону. Пришлось опереться рукой на шершавую деревянную стену – дом.