На это раз секс был не просто медленным, а я бы сказала издевательски медленным. Предварительные ласки длились и длились. Я даже не подозревала, что на моём теле не точки эрогенные, а всё моё тело – эрогенная точка. Этот знаток камасутры, то целовал, то поглаживал, то пощипывал меня, вызывая не только толпы мурашек, но и стоны, которые, наверное, слышали не только слуги, но и все гости. Завтра мне будет дико стыдно, ну и пусть.
И я сошла с ума, забыла обо всём на свете, пьянела от вкуса этого дикого не мужчины – самца, порабощающего меня. Мой муж! Да-а, муж, пробуждающий во мне, что-то дикое и необузданное, под стать ему, первобытное. Наверное, со стороны я тоже кажусь дикой самкой. Потому, что целую его, уже без ласки и нежности, а просто вгрызаясь в него, и ему это нравится, рычит, сжимая меня всё крепче. Завтра будут синяки, но мне сейчас всё равно. Сейчас я наслаждаюсь его реакцией, его вкусом – настоящего мужчины, который защитит меня от всего мира. Сейчас я с ним, и весь мир пусть подождёт…
Когда-то моя коллега рассказывала, что ей нравился даже запах пота любимого человека, а я глупая, думала, что этого не может быть. Сейчас я наслаждалась запахом этого алчного мужика, который готов, кажется, сожрать меня. Целовал, сминая мои губы, языком своим нагло хозяйничал у меня во рту. А я, словно пыталась напитаться его желанием, его рваным рычанием прямо мне в рот. Я чувствовала его руки у меня на груди, огромные шершавые ладони, будто чашечки обхватывали мою грудь и уже мяли, причиняя лёгкую боль, но такую сладостную, что я всхлипывала и между поцелуями хрипло шептала: «ещё»… И Элвин подчиняется, мнёт ещё, а потом захватывает своими пальцами соски и крутит, пощипывает, вытягивает. А я от этого становлюсь сама не своя, выгинаюсь в спине, и тут же прикусываю его нижнюю губу.
- Сладкая моя, малышка, сладкая, - смеётся хрипло мне в рот и снова порабощает своим языком, пока руки не оставляют мою грудь, продолжая играться с сосками. А я готова уже на всё, что захочет. Вся внутри дрожу.
- Моя! Моя вся! Единственная, стоило ждать столько столетий!
- Да, Эл, да, твоя, вся твоя. Бери, бери!
Ещё миг и входит томительно долго. А потом… Я выгнулась навстречу, принимая, каждой клеточкой ощущая его внутри. Мы оба замерли. Затем Эл начал двигаться, и я потерялась, будто перестала быть. Падала, взлетала, парила вне времени и пространства. Кажется, я что-то кричала, потом шептала, о чем-то молила, инстинктивно вцепившись широкие плечи, царапалась. Билась в исступлении, пока по телу до самых пальчиков ног не прокатилась обжигающая волна. Наслаждение накатывало приливной волной, нарастая в такт движениям во мне, и вздымало меня все выше, выше. Я улетела куда-то, где были только мы и миллионы огней. Очнулась, услышав, как Элвин стонет, хрипло, сдавленно. Приникла к его губам, сцеловывая желанный звук. А потом он без сил рухнул на меня. Я лежала, до краев наполненная блаженством, и тихо улыбалась, чувствуя его тяжесть, биение пульса, вкус кожи на своих губах. Слушая тихое:
- Грэта, единственная моя, желанная, жизнь моя…
Засыпала я в кольце мужниных рук, с ощущением неземного счастья.
Проснулась безмятежно. Мне было невероятно хорошо, тепло и уютно. Сладко зевнула, но когда попыталась потянуться, поняла, что пространства на моей кровати подозрительно мало. В полусонном состоянии не сразу вспомнила, что было днём, а когда вспомнила… затаилась. Посмотрела на мирно спящего мужчину. Какой же он всё-таки огромный! Муж! Мой любимый муж! Готова до конца дней своих вот так просыпаться!