От этих слов демона меня накрыла волна счастья и нежности. «Я нравлюсь ему!» - счастье моё было всеобъемлющим, меня потянуло к этому мужчине, появилось желание прильнуть к нему тесно-тесно, поцеловать, завернуться в его объятия. Ой-й, и что это такое со мной? И вот музыка, нежная, кружит голову. Или это не музыка, а руки этого мужчины на моей талии. Жар этих рук я ощущаю даже сквозь ткань платья. И чувство двоякое: с одной стороны – желание, чтобы он убрал их, а с другой, наоборот – снять бы это платье и пусть эти руки снова будут на моей талии, а лучше не только там. Стоп! Это ещё, что за мысли? Синии, невероятные глаза смотрят на меня сверху вниз так близко, что я стараюсь отодвинуться. Не отпускает. Улыбается, словно знает все мои мысли и тайны, и шепчет на ухо:
- К тебе или ко мне? – От наглости некоторых хамов оторопела на первые несколько секунд.
- Вы, конечно, нравитесь многим женщинам, уверена в этом. – Сарказм в голосе скрыть не удалось
- А вам? А, Грета? – Смотрит, думая: «и тебе милая, и тебе».
- И мне, но только нравитесь, это не значит, что я кинусь в вашу постель. Придётся вам найти на сегодня другую, но вам ведь это не сложно! Ведь так, господин, демон!
- Так, дорогая леди, - наклонился надо мной и на ухо начал шептать слова наглые, - женщины вешаются на шею и твёрдо убеждены, что я непременно должен быть ими покорён.
- Ну и самомнение! Вам просто попадались женщины-дуры. Вы не в моём вкусе от слова совсем.
Разозлился, но сдержался и, помрачнев, взял мою руку и стал целовать пальчики. Нежно, возбуждающе.
- Вечер закончится ещё не скоро, может я смогу переубедить вас, Грета.- Снова закружил по залу. А я решила, что, если будет настаивать, выскажу всё без любезностей.
КОРОЛЕВСКИЙ ПРИЁМ 7
ГРЕТА ИШТВОР
Танец, наконец-то закончился, и я исчезла из зала под благовидным предлогом. Правда, совсем уйти не получилось, прошмыгнула на балкон. Счастье одиночества длилось недолго: сначала какая-то парочка решили уединиться тут же – пришлось спрятаться за портьеру. Ушли они быстро. А я вышла на воздух, подышать. И тут явился дракон и ладно бы мой Дамир, так нет же. Брайниар из рода Маринэй, будь он не ладен. Спрятаться не успела.
- Ну, куда же вы исчезаете, прелестная ведьмочка?
- Хочу побыть одна.
- А может меня ждёшь? - Глазом моргнуть не успела, схватил за талию, прижал к себе, а потом рывком подтянул к своему лицу. Он был такой горячий, сильный. Не успела даже трепыхнуться, как этот дикарь впился в мои губы. Некоторое время казалось, что он решил просто проглотить меня. Варвар, гад. Я забилась в его руках, конечно, глупо было даже надеяться освободиться. А ещё предательская дрожь и волны удовольствия. Да, мужчины здесь умели целоваться. Что демон, что вот теперь этот дракон! Вот только я им не безропотная марионетка. Одного уже остановила пинком. И этому достанется.
Пнула коленкой в уязвимое место любого мужика. Не ожидал дракон от леди такого. Вот только пришёл в себя как-то очень быстро, а жаль. Схватил меня за руку, пока не успела сбежать. Очень не удачно в это время на балкон явился демон Элвин.
Мужчина заметил меня сразу. Сначала в его глазах я увидела удивление, потом настороженность. Оглядел меня с ног до головы, увидел рядом дракона и почему-то улыбнулся. Не просто, а как-то хищно и удовлетворённо. Просто неприлично удовлетворённо и широко. Мне почему-то это не понравилось и появилось предчувствие неприятностей.
- Я вижу, ты не теряешь время даром, Брайниар. – Демон был язвителен, но дракон и ухом не повёл. Я уже хотела забрать свою руку, но Брайниар не позволил.
- Ты что-то имеешь против, Элвинанир? – Дракон был сама любезность.
- Так, вот что, господа хорошие, вы тут оставайтесь, уверена вам не будет скучно друг с другом. – Я наконец-то вырвала свою руку у дракона. - Я ухожу, за мной ходить не надо. Надоели оба.
- Тебе надоел этот наглец драконистый, маленькая ведьмочка, я тебя провожу. – Демон всё не унимался.
- Благодарю за заботу, но я привыкла сама решать с кем общаться, – я хоть и снизу вверх, но, как мне казалось, с достоинством и осуждением посмотрела на демона. Он злился. Интересно, с какой стати? Он, ведь сам сказал, что дамы и так на него сами вешаются.