Почему я снова и снова вспоминаю это? Почему прошлое так сильно владеет мною? Почему шрамы кровоточат?
— Сучий вампирский сын…
Я остановился. С неба злобно соскочила молния. Ее грохот резанул по ушам. Мои руки дрогнули. Меч опустился. Тласолтеотль затихла, покорно замолкая. Тучи разорвались, выливая на меня дождь. Потоки воды стекали на землю, размывая кровавые пятна, рисованные стальной кистью.
Конец меча медленно проткнул почву. Я склонил лоб ко лбу червя, чьи мертвые глаза продолжали смотреть на этот мир.
— Я ненавижу вас… — прошептал я, пытаясь унять рвущееся из горла истеричное дыхание.
Мне на плечо легла рука.
— Джордан… — прошептала Алиса.
Детский ботинок, который я держал в руках, весь промок. Луна осветила водоросли, облепившие пряжку.
— Ты мрачный, Джордан, — заметил Ливер.
— Я что, улыбаться должен? — огрызнулся я.
Должен ли я улыбаться, если мог оказаться на месте «сгоревших»? Если мои родители стали такими же холодными и пустыми мертвецами? Что я должен чувствовать, убирая трупы тех, кто должен был быть моей большой семьей?
Я не смотрю на лица, чтобы не видеть своего отражения.
Ведь когда я умру — я стану таким же.
— Алиса, — подал голос я, выдергивая меч из земли. — Раз уж ты помылась, мы можем наконец-то продолжить путь?
— Да, — кивнула девушка. — Конечно.
Я видел в ее глазах, насколько вампирше не хочется идти куда-то ночью под дождем. Но точно так же Алиса видела в моих, насколько я хочу уйти подальше от этого места. Я с благодарностью кивнул и поднял взгляд. Дорога впереди. Она ждет.
Глава 25: Семья
Листва тихо подрагивала под порывами утреннего ветра. Тихий шелест нарастал: деревья желали стряхнуть с себя влагу, скопившуюся за ночь. Я поднял взгляд вверх, всмотревшись в розовеющую пелену. Пара капель рухнула мне на лоб, утешительно скользнув по нему. Я усмехнулся и поежился, отдавая дань уважения отдаленно чувствующемуся холоду. Сердце грифона отказывалось полноценно передавать мне ощущения тела, особенно ленясь чувствовать что-то неприятное. Я заметил, что даже боль стала иною. Словно бы отдалилась, отказавшись прикасаться ко мне со всей силой. Впрочем, я не возражал.
— Джордан, я голодная, — призналась Алиса, когда мы остановились на холме.
Под нами расстилалась равнина, вся покрытая травой. Я задумался, медленно окидывая взглядом открывшийся мне вид. Солнце, еще неокрепшее, рождалось из чрева далекого горизонта, грозясь вскоре иссушить всю влагу. Сразу, как только вырастет. Сразу, как только станет сильнее.
Воткнув в землю меч, я опустился на покрытую росой траву и похлопал по ней, призывая Алису присесть рядом. Вампирша робко скинула плащ. Его черная ткань пеленой покрыла землю справа от меня. Всего каких-то несколько мгновений, и девушка устроилась рядом, склонив голову на мое плечо.
— Утром так тихо… — прошептал я, наблюдая за тем, как медленно восходит юное солнце.
Алиса ничего не ответила. Я почувствовал, как она обхватила мою руку, прижимаясь к ней. От нее исходила прохлада. Наверное, лишь это сейчас напоминало мне о том, кем является девушка.
— Ненавижу солнце, — тихо сказала она.
Ее рука достала кинжал и медленно положила его мне на колени. Я выдохнул. Алиса прижалась ко мне плотнее.
— Можешь не спешить… — услышал я ее голос. — Это, наверное, нелегко.
Мои пальцы сжали небольшую рукоять, искусно украшенную умелой рукой кожевника, вырезавшего тонкий орнамент. Эфес кинжала, обтянутый кожей весь, за исключением небольшой гарды, удобно лег в ладонь.
— Разве сложно себя резать? — спросил я, освобождая руку от Алисы.
Оттянув рукав, я приставил кончик кинжала к предплечью.
Не сложно ведь?
Я почувствовал внутри неуверенность. Мое предплечье все было испещрено голубыми венами, будто желавшими вырваться из-под мертвенно-бледной кожи. Ночью я потерял много сил. Скоро снова придется искать еду…
Просто улыбнись.
Выдохнув, я вдавил острие. Оно уверенно скользнуло под кожу, и я тут же продолжил его движение, позволяя ему подняться выше. Пара-тройка сантиметров, это не так много. Не успел клинок вырваться из объятий моей полумертвой плоти, как Алиса ухватила меня за кисть. Ее губы прильнули к освобожденной от стали ране, и я прикрыл глаза, пытаясь оградиться от боли.
— Навевает воспоминания, да? — пробормотал я, откидывая голову назад.
Вампирам нужна не кровь.
Я закусил губу. Мои глаза распахнулись. Небо надо мной медленно собирало облака.
Им нужна сила, которая течет в ней.