Покинув кончик меча волочиться по земле вслед за мной, я двинулся дальше под удивленным взглядом спутницы.
— Все в порядке?
— Конечно, — кивнул я, но, не удовлетворившись таким коротким ответом, тут же добавил, надеясь, что богиня меня слышит. — Просто меч неудобный до жути. Постоянно мешается.
— Ну, это двуручник. Они не предназначены для ношения на себе.
— А то я не знал, — усмехнулся я.
— Я к тому, что ты можешь его бросить. Все равно от этого меча больше проблем, чем пользы. Он даже не обоюдоострый.
Тласолтеотль ощутимо вздрогнула в руке. Хоть я и не мог слышать ее в этот момент, я буквально почувствовал, как богиня злобно прошипела: «Не смей, Джордан».
— Нет, не брошу. До тех пор, пока не схвачу твоего Акселя за шкуру и не верну свой меч. А там посмотрим.
— Аксель не мой, — поправила меня Алиса. — И знаешь, я сомневаюсь, что он забрал твой меч. Зачем он ему нужен? Наверняка где-то в городе оставил. Только теперь не найти.
— Именно, что не найти. Но раз нам все равно придется столкнуться с Акселем, я склонен считать, что меч у него.
— Ты так уверен, что мы его встретим?
— Я уверен, что я найду его и выбью из него все дерьмо.
Алиса бросила на меня взгляд и пожала плечами. Некоторое время мы шли в тишине, пока она не решилась продолжить разговор:
— Его будет непросто убить.
В этих словах я почувствовал какое-то приглушенное разочарование, будто вампирша не просто это знала — она это прочувствовала на собственном опыте.
— Я инквизитор, это моя работа.
— Ты демон, — сухо заметила Алиса.
— Для людей, — возразил я. — Для всех остальных я в первую очередь тот, кто первый поднимет руку для совершения аутодафе.
— Ты слишком пафосный, — Алиса поморщилась. Это пренебрежительное выражение лица вызвало во мне вспышку гнева.
— Какой пафос в сожжении? — огрызнулся я, и тут же понял, что эта интонация была ошибкой — лицо девушки вдруг разгладилось, и в ее глазах я заметил холодок безразличия.
— Никакого, зато в твоей ненависти ко всем нелюдям его хватает.
Пожав плечами, я промолчал, решив ничего на это не отвечать, чтобы еще сильнее не распаляться и не злить спутницу. Алиса чуточку ускорилась, пользуясь тем, что мы уже спустились с холма и я совершенно не мог ее догнать, пока ноги оставались такими деревянными. «Обиделась, что ли?» — удивился я, посмотрев в спину девушке. Она пряталась под плащом от солнца, но мне в тот момент показалось, что от меня она тоже хочет скрыться. «Конечно обиделась, — вздохнул я. — Все-таки, я повел себя неправильно».
— Извини, — подал голос я. — Не стоило мне так резко говорить об этом.
— Это мне надо извиняться, но я не собираюсь, — холодно ответила Алиса.
Я остановился, выбитый из колеи логикой совершенно нового уровня. «Осознает свою вину, но не собирается ее признавать?» — я почувствовал подступающий истерический смешок. Решив для себя не реагировать на такие странные выпады девушки, я окликнул спутницу, не желая затягивать наступившую тишину:
— Алиса! Постой! — расстояние между нами увеличилось, и даже прилагая максимальные усилия, я не мог догнать ее. С раздражением оттолкнувшись концом меча от земли, я кое-как дотянулся до плеча девушки и ухватился за него. Из-под капюшона на меня разозленно взглянули черные глаза. — Слушай, — начал я, пытаясь спокойной интонацией как-то смягчить подступающую реакцию Алисы. — Я не ненавижу нелюдей. Я сам почти такой же, но пойми — я давал клятву. Понимаешь? Я пообещал, что буду защищать людей. И есть существа, которых я обязан убивать. Аксель один из таких, на мой взгляд. Добавить то, что у меня к нему личные счеты, и это становится главной целью.
— Защищать людей? — едва не прошипела Алиса. — Да ты их жрешь. Я уже вижу по твоему лицу, что мясца не хватает. Что ты будешь делать, когда появится возможность? Как ты защитишь того, кого выберешь себе на ужин?
— Я не могу защитить всех… — пробормотал я.
— Никого не можешь! — закричала девушка, сорвавшись. — Идиот, поймешь ты или нет?! Демон значит демон!
— Да не хочу я быть демоном, — тихо сказал я, притягивая Алису к себе. — Мне плевать на это.
Ее ладони уперлись в мою грудь.
— Почему бы тебе тогда не убить себя? — спросила она. — Проткни свое сердце и сдохни.
— Я пытался уже, — со вздохом ответил я. — Это не очень приятно, тем более, оно не даст себя убить…
— В этом мире никто не даст себя убить. Но ты же справлялся как-то до этого?
Я почувствовал острый укол.