Когти смешивали ткань с плотью. Люди, не укрывшиеся от непогоды, не могли спрятаться и от смерти. У них не было ни единого шанса. Так же, как и у одной женщины однажды.
В этих горах снег шел уже неделю. Но он не мог сравниться с тем холодом, который царил в ту ночь.
Камень и мороз. Кровь и костер.
Сейчас, покрывая алыми мазками все вокруг, он вспоминал тот день. Ничто не предвещало беды. Ведь она, как всегда, подкралась незаметно, замерев в одном-единственном месте, ожидая, когда ее найдут.
Он ее нашел. Нашел и не смог потерять.
Раздался выстрел. Он был единственным. Пуля прошила плечо охотника ровно в ту же секунду, как его пальцы прошили глазницы стрелявшего. Отблески огня осветили клыкастую улыбку.
— Бесполезно, — прошептал юноша. — Меня вам не убить, ведь я убью вас первыми.
Глава 26: Последнее желание
Обожженные льдом горные вершины остались позади. Их с трудом можно было разглядеть. Тропа, по которой мы с Алисой двигались, не пользовалась большой популярностью: на ней уже поросла трава, спутавшись между собой в сорных объятиях. Оно и неудивительно, ведь эта дорога вела к Альтстону, который уже давно не одаривался вниманием караванщиков и путешественников.
Для людей — тех людей, что решали вопросы, а не жили по данным сверху ответам — было проще отгородиться от занятого кровососами города, поставив на дороге крепость и застроив ее домами. Со временем, то, что строилось как оборонное сооружение, переросло в почти полноценный город. Единственное, он все еще зависел от Инквизиции, но это мало кого смущало. Торговые лавки, кабаки, таверны, церкви и даже простые жители были паразитами, усевшимися на шею солдат. Этот городок кишел жизнью, насыщенной и бесполезной.
Крепость была названа «Надеждой». Она не только занимала один из главных проходов к Альтстону, но и граничила с Лесами Силы, которые, если вглядеться, виднелись на горизонте. Поэтому народ, проживавший в стенах этого неполноценного городка, был самым разным.
Наше появление было воспринято как должное. Несмотря на то, что мы пришли со стороны разрушенного города вампиров, инквизиторы у ворот не стали спрашивать ничего. Они проверили документы, которые Алиса им подсунула, и, удовлетворившись давным-давно посеревшим удостоверением торговцев, пропустили нас. Я, пряча глаза, проскользнул вслед за вампиршей, надеясь, что меч в руке и я сам не сильно выделяемся. Мой потрепанный вид мог вызвать какие-то вопросы, и наверняка вызвал бы, не будь сгущающиеся сумерки предвестниками дождя. Людской глаз плохо видел в таких условиях, поэтому предгрозовые тени, удачно скрывшие мой подранный и окровавленный плащ, были для меня спасительными в этот вечер.
Улицы города были грязны и вонючи — канализация здесь была, но множество животных, бродящих под зданиями, сводили на нет попытки людей держать чистоту. Подранные и уставшие псы лениво дремали в каше из дерьма и сена, а из стойл на всех проходящих уныло пялились лошади. Мы с Алисой привлекли чуть большее внимание, я заметил, что собаки немного напряглись, а кони с отвращением отворачивали морды; но никого это не заботило. Окружающие нас люди были поглощены суетой, снуя по улицам, как толпы бездумных насекомых.
В воздухе висело что-то тревожное. Я уже несколько дней чувствовал это, но не только потому, что весь был перепачкан кровью. С тех пор, как умерла Некрос, мир стал пахнуть по-другому. Алиса тоже почувствовала, но мы старались не говорить об этом. Глубинные изменения в тканях мирового организма, который мы все заселили, слишком сильно беспокоили. Настолько, что сознание отказывалось воспринимать это. Все вокруг менялось. Может, люди, не будь они заняты дорогой, солнцем и каретами, тоже заметили бы что-нибудь.
Таверна показалась неуверенно, как будто пряталась от кого-то или чего-то. Вывеска, почти свалившаяся со своего места, вяло покачивалась над нашими головами. Я медленно выдохнул.
Кто станет следующим?
— В этом городе полно Инквизиции, — напомнила Алиса. — Постарайся не привлекать внимания.
— С таким мечом это сложно сделать, — пробормотал я, обращаясь больше к себе, чем к кому-либо еще.
Дверь скрипнула, сообщая о появлении новых людей. Опустив глаза, я поплелся за вампиршей, которая уверенными шагами прошла к стойке.
— Комнату на ночь, — обратилась она к тавернщику.
— Для девушек у нас отдельно.
Я вскинул взгляд. Жирная морда, покрытая щетиной, была повернута ко мне в профиль. Глаза даже не смотрели в нашу сторону, уткнувшись куда-то в угол.
— Тогда две комнаты, — с некоторым раздражением сказала Алиса.