Ухватив девушку за плечи, я поменялся с ней местами, прижав к двери. Колено ударило в ее живот, я остро почувствовал рукоять, прячущуюся под жилеткой. Айви согнулась, вздрогнув всем телом, ее слюна брызнула на мое плечо. Девушка вцепилась в меня.
— Это ведь ты его убил?.. — хрипло спросила девушка.
— Да, он умер от моей руки.
Айви смотрела на меня, в ее взгляде ненависть боролась с ужасом. Я усмехнулся. Мне нравилось то, как девушка подавляла желание назвать меня «подонком» и «убийцей». Мы оба понимали, кем был ее брат. И слова, которые я заслужил, все никак не могли сорваться с ее языка. Я убрал руки с плеч девушки и медленно отошел, держа ладони на виду.
— Не беспокойся, он мертв не из-за своих грехов. Я убил его только потому, что он попался мне первым. Не имею ни малейшего понятия о ваших семейных проблемах, поэтому не стоит на меня нападать. Береги силы. Ведь под твоей жилеткой прячется кинжал, предназначенный точно не мне. Ждешь кого-то?
— Даже если жду, что с того? — с вызовом спросила Айви. — Мне ничего не мешает прирезать сначала тебя.
— Ты быстро умрешь, если попробуешь.
— При тебе нет оружия, разве не так?
— Не стоит думать о моей безоружности. Мои руки страшнее любой стали, потому что именно они управляют оружием.
— По какой причине я должна тебя сейчас отпустить?
— По той же причине, по которой ты меня впустила. Мы друг другу никто, нет смысла мараться, — я склонил голову набок. — Хотя это странно — впускать такого, как я, в дом.
— С вампирами у меня нет проблем, — холодно ответила девушка. — Мне на них плевать, как и им на меня.
— Но я мог бы тебя убить.
— Ты бы не постучался для этого.
— Логично, — усмехнулся я.
Грид погиб только потому, что горожане всегда открывали дверь на стук. Они верили, что инквизиция защитит их, и никто не ждал вампира на пороге.
— Именно. Это логика, а она никогда не бывает лишней в моей деятельности, — Айва с гордостью наклонилась и подняла кошель с пола, который я выронил. — Ты пришел лишь отдать деньги?
— Не только.
— И что еще?
— Я пришел, чтобы сказать тебе свое имя. Я — Джордан. Демон-инквизитор, сын вампира Джордана. Если захочешь отомстить, то запомни меня. Я не буду скрываться и приму бой, как только ты будешь готова.
— Демон-инквизитор? — бровь бандитки приподнялась. — Что еще за глупость?
Я пожал плечами и улыбнулся:
— Меня то инквизитором называют, то демоном. Решил упростить всем задачу.
Айви некоторое время смотрела на меня, не отрывая пристального взгляда зеленых глаз. Они блестели в полумраке комнаты, возникало ощущение, что на меня смотрит два изумруда. Благородный оттенок завораживал. Но все же, я чудесно понимал, что она — обычный человек. Я чувствовал аромат, исходящий от ее души, и еще лучше я чувствовал биение ее юного сердца. Оно обещало быть еще вкуснее, чем у ее брата. И я ощутил желание поскорее схлестнуться с ней, чтобы получить шанс добраться до этого прекрасного плода, нетронутого ничем, кроме горячих чувств.
Девушка кивнула:
— Я тебя запомнила. Иди.
Дверь открылась, и я, шутливо поклонившись, выскользнул на лестничный пролет. Дряхлые замки за мной закрылись. Я усмехнулся, почувствовав осыпающуюся ржавчину.
Металл стонет. Он умирает. Замкам недолго жить.
По лестнице я спускался бодро. Настроение поднялось. Я немного утешил совесть, дав хоть кому-то шанс отомстить. Преступление не останется без наказания. Тем более, боевой дух Айви меня воодушевил и позабавил. Промедли я хоть немного, и ее рука успела бы достать кинжал. Смог бы я собрать после этого свои внутренности — тот еще вопрос. Девица явно не из робкого десятка. И, наверняка, это уважил не только я. А это значило, что стоило уехать из города поскорее и ждать девицу через пару-тройку лет, чтобы она добралась до меня в одиночку. К тому времени, скорее всего, Айви потеряет свою человечность и решится схлестнуться со мной в бою. Будет замечательно. Главное, не спровоцировать ее на раннюю месть — если она созовет дружков и попробует убить меня прямо в этом городе, ничем хорошим для нее это не закончится.
Задумавшись об этом, я отвлекся от окружающего меня мира. Поэтому когда чья-то рука легла мне на плечо, я вздрогнул.
— Дружище, ты ли это? Все же выбрался из номера того педераста?
Узнав этот голос, я рассмеялся. Ухватив кисть остановившего меня мужчины, я рванул в переулок между домами. Темный. Зловонный. Пойманный за руку, мой ночной знакомый растерялся, но все же вырываться не стал, видимо, ошибочно полагая, что я его дружок, которого он недавно бросил. «Вот это да! Даже не ожидал, что одежда убитого сделает меня похожим на него!» — скалился я, ускользая все глубже во мрак между домов.