— Значит, пора возвращаться в реальный мир, — пробормотал я.
***
Чужая рука касалась моего плеча. Я открыл глаза и посмотрел на изможденное лицо, покрытое морщинами. Бороду рассекал уродливый рубец, деля ее напополам. Шрам поднимался выше, перечеркивая толстые губы, и замирал лишь у самых ноздрей. Я сразу обратил внимание, что лишь левая часть бороды была седой, правая же сохранила родной цвет — черный.
— Проснулся? — басовито спросил незнакомец.
— Я не спал. Тебе что-то нужно?
Мужчина небрежно качнулся в седле.
— Поговорить, — сообщил он. — Но не сейчас. Подойдешь перед отбоем к моему костру. У нас с парнями есть вопросы.
Улыбнувшись, я поднялся с мешков, наполненных зерном. Кивнул, оперся на задний борт телеги. Посмотрел в глаза охраннику. Он все еще пялился на меня.
— Что-то еще? — спросил я, не скрывая улыбки.
Бородач качнул головой, и его конь ускорил шаг, скрываясь от меня за тентом. Я вновь устроился на своем лежбище. Алиса сидела в углу, закутавшись в плащ и почти не открывая глаз. Лишь когда где-то недалеко раздался чей-то смех, она посмотрела на меня, а потом перевела недовольный взгляд на солнце, почти ушедшее за горизонт.
— Путешествовать с людьми отвратительно, — призналась девушка.
Сдержавшись от едкого ответа про путешествия с вампиром, я пожал плечами:
— Радуйся, что мы смогли устроиться в хвостовой телеге. Здесь удобно и никого нет.
— Если бы нас не обокрали, можно было купить лошадь.
Заметив в голосе девушки нарастающее раздражение и вспомнив об Айви и кошельке, я решил от греха подальше сменить тему.
— Раз уж мы остались наедине, не пора ли поговорить о действительно важных вещах?
— А ты, я посмотрю, извелся от болтовни? — издеваясь, вопросом на вопрос ответила Алиса.
— Мне нужно кое-что узнать. О Гриде.
— Что же такого интересного в этом городе?
Усмехнувшись, я отвернулся от Алисы, посмотрев назад: туда, откуда мы уезжали.
Сбегали.
— Интересен не он, а твоя роль в произошедшем.
— Меня просто попросили договориться с комендантом, — Алиса говорила расслабленно, может, даже лениво.
— А трупы в реке? Вы ведь откуда-то их взяли?
— Ими занималась Некрос. Аксель искал того, кто мог бы убедить коменданта. Под руку удачно попалась я.
— Как же ты его убеждала? — я с интересом повернулся к Алисе. — Пообещала золотые горы?
— Людская жадность не знает границ, — девушка насмешливо оскалилась.
Мой взгляд задержался на острых клыках.
Кровожадность.
— Да, ты права. Люди жадные. Спасибо за ответ.
— И ты тоже? Ты тоже жадный?
— Не думаю. Мне нечего терять и нечего брать.
Я бросил последний взгляд на дорогу позади, перед тем как рухнуть на мешки с зерном и простонать:
— Чертовски устал. Давай позже еще поговорим?
— Я гулять.
— А?..
Туман медленно растекался в воздухе, уходя через щели в тенте. Я скривился и махнул рукой.
***
— Что ешь? — хмуро поинтересовался Боув, разглаживая свою наполовину поседевшую бороду.
— Ем? — с фальшивым недоумением переспросил я, проглотив кусок человечины. Бросив взгляд на сумку Алисы, из которой и выуживал нарезку, я улыбнулся и медленно кивнул, будто наконец понял вопрос. — Вы об этом? — помахал лоскутком алого мяса. — Это фазан.
— Фазан? — переспросил наемник, хмуро посмотрев на то, как я отправляю сырую пищу в рот. — А почему ты не пожаришь его?
— От приготовленного мяса меня пучит, — пожаловался я. — Поэтому ем так. Эту птицу выращивали на ферме, и в ней не должно быть много паразитов.
— Беспокоишься о здоровье? — хохотнул Нёрс, второй из нанятых охранников: не совсем старый, полноватый мужичок со спутанными волосами, которые едва опускались до плеч.
— В здоровом теле здоровый дух, — с легкой улыбкой ответил я. — Тем более, на вкус не так уж и плохо. Хочешь попробовать?
Нерс помахал руками, а потом потупил взгляд в свою тарелку с жиденькой кашицей.
— Ты странный, — напрямик заявил Боув, хмуро глядя на меня. — Особенно глаза. Что скажешь по этому поводу?
Подтянул сумку. Парни у костра напряглись, но я всего лишь достал из свертка пергамента еще один кусок мяса и отправил в рот. Задумчиво пожевав, я облизал пальцы и, отерев их о плащ, достал из поклажи небольшую книжку. Это было Писание, подаренное мне Ливером. Обложка, тисненная серебром, красноречиво поймала свет огня. Крест сверкнул, распаляясь желтоватой белизной.
— И что это? — Боув лениво затянулся трубкой.
— Это мое Писание. В отличие от Евангелия и Библии, оно не предназначено обычным людям… — я не успел закончить, меня перебили.