— Что ты несешь? — скривившись, спросил я. — Ты меня начинаешь раздражать. Если тебе так не понравился мой с ним разговор, то почему ты ночью не высказала этого?
— Потому что не хотела портить тебе сновидения. Тем более, ночью ты его не защищал.
— А чтение испортить чем лучше? И я его не защищаю.
Алиса махнула рукой и отвернулась, продолжив следить за Яном. Я попробовал вернуться к повторению Писания. Но стоило мне открыть книгу, как сестра вновь вспылила:
— Я не понимаю, почему он тренируется рядом с нашей телегой?! Это меня бесит.
— Иисусе, за что ты его так ненавидишь? Если не забыла, наша телега самая крайняя, и здесь меньше всего людей. Может, стесняется других охранников.
— А может, он хочет зажечь в тебе огонь страсти, — кисло буркнула Алиса.
— В тебе и так слишком много перца было, зачем ты еще соли добавляешь?
— Чтобы у тебя от сахара задница не слиплась. А то твоего дружка это расстроит.
Я хлопнул Писанием, закрыв его. Отбросив книгу на мешки, я ухватился за рукоять Тласолтеотль и перепрыгнул борт телеги. Капли дождя бросились в лицо.
— Иди к черту, Алиса, — буркнул я напоследок, направляясь к Яну. — Эй, не хочешь потренироваться вместе?!
Южанин замер с занесенным над головой мечом. Некоторое время молчал, будто обдумывая что-то, затем нерешительно спросил:
— А ты разве не с этим двуручником упражняться будешь?..
— Я не буду нападать, только отбиваться. Не переживай, — я ободряюще хлопнул парня по плечу.
— Твоя сестра не против?
— Моя сестра? — удивился я. — А она тут при чем?
— Ночью она сказала мне держаться от тебя подальше.
Я хмыкнул. Чего-то подобного от Алисы можно было ждать.
— И все же, ты тренируешься у нас на виду.
— Я сначала был там, — Ян махнул рукой в другой конец лагеря, — но Молчун прогнал меня. Сказал, что я действую на нервы.
— Вот оно как. И сколько ты уже мечом машешь?
Паренек скривился.
— Это не так уж важно.
— Да? Ладно. Тогда нападай, я жду!
Ян постоял, набираясь решимости, а потом в один миг взмахнул. Лезвие рубануло воздух. Я приподнял Тласолтеотль, прикрылся от удара. Меч южанина со звоном опрокинуло на плоскую часть клинка. Юноша вздрогнул, скривился и опустил оружие. Богиня расхохоталась в моей голове. Я усмехнулся.
— Это… — в смущении Ян отвел взгляд.
— Н-да, паскудно. Не переживай, случается.
— Я не очень понимаю, почему это происходит, — пожаловался Ян. — Почему меч переворачивается?
Закусив губу, я посмотрел на руки парня. А потом пожал плечами:
— Когда бьешь воздух, он не сопротивляется. Поэтому у тебя и не получается с настоящей мишенью. Ты должен чувствовать угол удара. Если он будет неправильным, то и разрубить ничего не получится. Клинок опрокинет на плоскость. Попробуй еще раз. Контролируй движение.
Короткий меч занесся, обрушился на двуручник, раздался звон, я отвел удар в землю, южанин пошатнулся. Толчком повалив его на землю, я улыбнулся:
— Сейчас ты сделал все правильно. Но ты должен не забывать о своих ногах. Если они стоят неправильно, то долго не протянешь.
— Просто грязь… из-за дождя, — оправдывался Ян, поднимаясь с мокрой травы.
— А когда-нибудь тебе, может, придется драться на льду. Что тогда скажешь? «Не бейте, у меня ботинки скользят?» Ты должен находить равновесие в любой ситуации. Расставь ноги пошире, не позволяй им скрещиваться. Попробуй еще раз.
Ян попробовал. На этот раз чуточку лучше, хотя меч все равно опрокинуло. Тело стояло увереннее. Хотя бы так.
Снова напомнил ему об угле удара. Он, конечно, мало что понимал, но это должно прийти с опытом.
Шумный выдох, меч скользит по Тласолтеотль, опускается к гарде, замирает на ней, в опасной близости от моей руки. Поднимается вверх, вновь ударяет.
— Джордан, прикажи ему перестать меня щекотать, я уже устала смеяться.
«Пусть учится. Если хочет выжить, то он должен уметь драться хотя бы с людьми».
Ян старался. Удар за ударом, он постепенно привыкал к мечу. Было видно, что практики ему не хватало. Спасало только то, что южанин тренировался и в одиночку: силы не покидали его и после пары десятков неудачных ударов.
— Достаточно, — сказал я, опуская Тласолтеотль. — Теперь предлагаю поменяться.
— Я не смогу отбить, — испуганно ответил Ян, посмотрев на двуручник.
— Поменяться мечами.
— Что? Эй! Не вздумай давать ему меня!
«Зато щекотать перестанет», — злорадно усмехнулся я, протягивая юноше Тласолтеотль и принимая взамен короткий меч. Провернув его в руке, я покачал головой. Конечно, это не инквизиторский меч, а самый обыкновенный, почти что дрянной. Но даже так я невольно почувствовал дыхание прошлого — оказывается, я соскучился по легким клинкам.