— Нападай! — приказал я, вставая в стойку.
Ян неуверенно посмотрел на меня, а потом вскинул двуручник. В его руках Тласолтеотль не представляла большой опасности, но вес и размер меча давал о себе знать — вибрация прошлась по лезвию, на которое я принял удар, и ушла в кисти.
— Еще! — выдохнул я.
Двуручник медленно, но верно теснил меня. Я лишь отбивался. Ян заметил это, поэтому его движения стали ленивее, он больше открывался, давал мне слишком много возможностей контратаковать. В какой-то момент, быстрым взмахом отклонив удар Яна, я скользнул в сторону. Острие меча вошло в бок юноше. Он вскрикнул и выронил Тласолтеотль, меч упал в грязь. Я посмотрел на пятно крови, медленно расползающееся под плащом южанина. Опустив клинок, я подошел ближе и положил руку на плечо парня.
— Эта небольшая рана послужит тебе уроком.
— Я думал, тебе нельзя бить в ответ… — Ян посмотрел на меня взглядом обманутого пса.
— Конечно же нельзя. Я нарушил правило.
— Зачем?.. — южанин недоумевал.
— Если бы я остановил тренировку и сказал тебе, что ты слишком увлекся атакой и совершенно забыл о защите, ты бы вспомнил только пару своих ударов, когда ты по-настоящему был беззащитен. Такое ничему не научит. Я ударил тогда, когда ты не понимал, что открыт. Чтобы твое тело запомнило, как делать нельзя.
— Ты сейчас оправдываешься? — криво усмехнулся Ян.
— Нет. Ты спросил, а я ответил, — я оглянулся, проверяя, не смотрит ли Алиса, а потом раздвинул полы плаща и задрал рубаху. — Вот, смотри. Этот шрам я получил в детстве, когда тренировался с боевым инструктором. Как видишь, я ударил тебя в то же место, в которое когда-то ударили меня. У нас схожие ошибки.
Ян ничего не ответил, рассматривая мой торс. Вспомнив шутки Алисы, я с раздражением дернул ткань рубахи вниз и оправил плащ. Юноша встрепенулся.
— Извини, я не хотел разглядывать… просто…
— Неважно. Пойду, посижу в телеге. Ты тоже отдохни. И перевяжись.
***
Алисы на прежнем месте не было. Я рухнул на мешки и взялся за книгу. Писание было достаточно интересным, хотя меня больше занимали примечания на полях, оставленные Ливером. «Я одного не понимаю, Джарван. Почему в этой книге столько всего о тварях, если их заточили в Лесах? Разве не полезнее было бы писать о фехтовании или еще о чем-то?»
Усмехнувшись вопросу старого товарища, я перевернул страницу. «Циклопы» — гласит заголовок. На следующей — «Цзяочун». Я поморщился. «Представляешь, Джарван, в их головах пчелы откладывают мед! Как это возможно?»
Тогда твари распространялись повсюду. Некоторые шли на восток, другие — на запад. Чтобы собрать воедино всю информацию о них всех, приходится изучать любые старые записи, которые с собой привозят путешественники. И нигде нет доказательств, что все написанное — правда.
Ливер, вручая мне Писание, сказал: «Не знаю, почему тебе не выдали. Эта книга должна быть у каждого!» Наивный. Хотя, надо отдать должное — с нынешней ситуацией любая информация о том, что может выбраться из Лесов Силы, может оказаться полезной.
— Джордан! — Ян появился будто из ниоткуда, и я вздрогнул. — Нам придется стоять здесь, пока не закончится дождь. Дороги размыло.
— Разве это большая помеха?
— Купец боится застрять.
— Волков бояться — в лес не ходить, — буркнул я, выпрыгивая из телеги. — Отведи меня к нему.
***
— Не бесись, Джордан, — пробормотал Ян. — Когда сталкиваются люди с разной мотивацией — ссоры случаются. Но это не повод злиться.
— Хочешь сказать, вот-вот из Лесов вырвутся кровожадные твари, а я должен спокойно воспринимать эту жирную морду, которая боится несуществующих ям с грязью?! — разъяренно зашептал я. — Да черта с два! Это как раз самый подходящий повод злиться!
— Он упертый до ужаса. Ну не хочет ехать, его дело, — южанин улыбнулся. — Он даже отказался заранее платить, и мы его переубедить не смогли.
— Отказался? — я обернулся в сторону главной телеги, у которой стояло жирное тело купца. — То есть как? Вы сейчас бесплатно здесь?
— Сказал, что заплатит, когда доберемся до города.
— А вы до этого работали с ним?
— Нет. Он искал наемников, мы вызвались.
— Только вы? Конкуренции не было?
— Да, вроде того.
Я покачал головой.
— Мутно это. Мне не нравится. Ладно, будем ждать солнца. Бывай.
Махнув на прощание рукой, я поплелся к хвостовой телеге. Купцы часто нанимали кого-то стороннего — платить за помощь Инквизиции не слишком-то и дешево, тем более, пришлось бы составлять накладную, а это не всем удобно. Но все же, сейчас мне по-настоящему не нравилось все это.