Тласолтеотль вздрогнула. Лезвие расщепилось, раскаленные иглы брызнули, вторая история огородила Яна.
— Ты ведешь себя как дура!
Меч южанина работал все медленнее. Я чувствовал — силы стремительно иссякают. Поддерживать Симфонию сразу в двух клинках было слишком сложно. Время кончалось.
Дешевая рукоять легла в мои ладони, я бросился вперед, надеясь на то, что иглы Тласолтеотль прикроют человека. Кинжалы появились прямо перед лицом.
— Хватит! — приказал я, выбивая один из них — коротким мечом это было сделать гораздо проще. — Остановись!
Алиса не замедлилась. Кинжал обрушился на лезвие, кулак попал мне прямо под ребра. Легкие скрутило, но воздух мне не был нужен; сердце дрогнуло, но я остался стоять. Переставив руки, отбил еще один удар. Вампирша сражалась из тумана, пользуясь полумраком, пользуясь моими поблажками.
Это злило меня. Она решила, что я полюблю обычного человека с обычными глазами. Своей ревностью Алиса обесценивала то, что я чувствую, — то, что глубже и важнее касаний, поцелуев, секса. Я знал, что виноват. Мне надо было заткнуть ее рот губами, а потом убить Яна, доказать свою верность. Но это не мой выход. Человек меня забавляет, пусть он и скучен. Тонкий фарфор, который ломается от чего угодно, но не от взгляда, — вот, что меня смешит. Я хочу лишь смотреть, наблюдать. И мне не нужен мужчина в кровати, мне был не нужен никто, кроме Алисы.
Но она этого не понимает. Для нее Ян — моя игрушка, она боится этой мысли. И стремится уничтожить человека, пусть ценой драки со мной.
Я знал, чего хочет вампирша. Лишь не знал, понимает ли она, чего хочу я. Судя по поведению — очевидно, нет.
И поэтому я дрался. Чтобы вынудить ее прислушаться.
— Остановись, — попросил я, отбиваясь. — Не вынуждай меня отнимать второй кинжал. Он помнит вкус моей крови.
Алиса отскочила назад. Туман выплескивался из ее глаз.
— Хоть голыми руками, но убью, — прошипела вампирша. — Этот педик не только слаб, но и жалок. Требует смерти. Так дай же! Я зубами порву его самодовольную харю!
— Он глуп. Пока еще.
— «Пока»?! Хочешь ждать, пока поумнеет?!
— Умрет раньше. Я ждал тебя.
Алиса не ответила, и я продолжил:
— Тебя, понимаешь? Эти чертовы инквизиторы все спутали. Но я ждал. Специально взял седло побольше. Вдвоем поместимся. Как тогда, помнишь? Мы ехали в Альтстон, ты пряталась от солнца…
Я подошел к девушке и коснулся ее лица. Дождь разъедал кожу. Поэтому Алиса так бесилась. И тело, и чувства под ударом.
— Твои раны… — прошептал я, наклоняясь к ней. — Они мне нравятся. Их больно видеть. Но ты — прекрасна.
Поцелуй с ней был сдобрен кровью. Она капельками покрывала лицо, обожженное водой. Алису не спас даже капюшон.
— Почему ты ушла? — я коснулся ее щеки. — Это так усложнило все… Не представляешь, как я устал. Без тебя.
— Разве ты не злишься? — тихо спросила девушка.
— Не могу. Хотя ты заслужила небольшое наказание, — пробормотал я, с усмешкой куснув Алису за губу.
— Я в предвкушении, — промурлыкала вампирша.
— Но сначала нам надо уехать на юг.
— За море?
— И дальше. Дождь не обычный. Леса вот-вот рухнут.
Алиса улыбнулась и обняла меня.
— Мы справимся, — прошептала она и добавила с нескрываемым ядом. — Особенно, если этот педик сдохнет.
***
Как только Ян отдохнул, мы двинулись дальше. Алиса устроилась в седле со мной, как можно плотнее закутавшись в плащ. Наша троица ехала в полном одиночестве — туман дождя окутывал лошадей, скрывая нас от мира, а мир — от нас.
Юноша вел себя тихо, ничего не говорил, только изредка посматривал в нашу с Алисой сторону. Перехватив один из таких взглядов, я приблизил коня к Яну.
— Может, нам стоит поговорить? — предложил я, обращаясь к спутникам.
— М-м-м. Да? Конечно, почему бы и нет, — вампирша в очередной раз продемонстрировала любовь к сарказму.
— Хорошая идея, Джор… — Ян не успел закончить, Алиса его перебила:
— Не произноси его имя.
— А как мне его называть?
— Как хочешь. Называй инквизитором или демоном, или еще как-то. Его имя с севера, и твой южный язык не может выговорить правильно.
— Откуда ты знаешь, что я…
— Вижу и слышу.
Воцарилось молчание. Я невесело усмехнулся.
***
За весь день я не видел ничего, кроме дождя, молний и серых листьев, сбиваемых крупными каплями. Алиса демонстративно игнорировала Яна. Ян — хоть и отдохнул в той пещере, все-таки засыпал. И я, глядя на то, как стремительно его голова клонится вниз, к гриве лошади, невольно удивился: «Неужели и я был таким слабым? Мне тоже требовалось столько отдыха?».